– Непременно, только соберусь с мыслями.
Маккалеб сделал глубокий вдох и стал анализировать внезапно открывшуюся информацию.
– Помнишь, я говорил про точку соприкосновения? Связующее звено?
– Какое звено?
– Мы все время искали и никак не могли нащупать некое звено, связывающее жертв. Согласно первоначальной гипотезе, их всех убил вооруженный грабитель. По крайней мере, полиция вцепилась в эту версию, да и мне она казалась вполне убедительной. Два совершенно случайных человека, не знакомых ни друг с другом, ни со стрелком, убиты ради наживы – точка. Это ведь Лос-Анджелес – столица бессмысленных преступлений. Так?
Грасиэла свернула на Шерман-уэй. До ее дома оставалось рукой подать.
– К сожалению, да.
– А вот и нет. По мере расследования вскрылись новые обстоятельства. Убийца, как выяснилось, похищает личные вещи жертв, а их выбор уже не кажется случайным. Здесь все куда серьезнее – стрелок намечал цель, выслеживал ее, собирал сведения.
Маккалеб осекся. Они как раз проезжали мимо «Шерман-маркета». Пару минут в салоне царило молчание. Наконец Маккалеб снова заговорил:
– Вдруг, ни с того ни с сего, у нас появляется новая зацепка – очередной штришок к портрету. После баллистической экспертизы всплывает еще одно убийство, предположительно заказное. Но почему? Что общего между твоей сестрой, Джеймсом Корделлом и Дональдом Кеньоном?
Грасиэла не ответила и, свернув на Алабама-роуд, перестроилась в левый ряд.
– Кровь, – выпалил Маккалеб. – Их всех объединяет кровь.
Грасиэла припарковалась на подъездной аллее и заглушила мотор.
– Кровь, – повторила она.
Маккалеб невидящим взглядом уставился на запертый гараж и медленно, растягивая слова, произнес:
– Сутки напролет я ломал голову: кому она помешала? Кому встала поперек дороги? И, проанализировав всю информацию, пришел к выводу, что никто не мог желать Глори зла. Но я заблуждался. Глубоко заблуждался. Твоя сестра была отличной матерью, добросовестной работницей и прекрасным другом. Однако от остальных людей ее отличала кровь. Внутри она хранила нечто поистине бесценное… для кого-то.
Маккалеб выдержал паузу, не в силах поднять глаза на Грасиэлу.
– Кого-то вроде меня.
У Грасиэлы вырвался стон, и этот стон лишил Маккалеба надежды. Надежды на прощение.
– Хочешь сказать, ее… убили ради органов? И ты догадался о мотиве, просто увидев плакат?
Маккалеб наконец отважился посмотреть на спутницу.
– Получается так.
Он распахнул дверцу.
– Надо позвонить вдове Корделла. Наверняка она в курсе группы крови супруга. Готов поспорить, у него окажется четвертая отрицательная. И у Кеньона тоже, ручаюсь.
Маккалеб опустил ноги на тротуар, но тут за спиной раздалось:
– Не складывается. Ты сам говорил, Корделл скончался на месте, прямо у банкомата, и на его органы никто не посягал. Их никому не пересаживали, в отличие от Глори. А Кеньона застрелили дома.
Маккалеб выбрался наружу и, наклонившись, заглянул в салон. Грасиэла сидела, уставившись в лобовое стекло.
– С Корделлом и Кеньоном у стрелка не выгорело. Он усвоил урок и не допустил ошибки с Глори.
Маккалеб захлопнул дверцу и зашагал к дому. Грасиэла, помедлив, двинулась следом.
Маккалеб устроился на диване в гостиной, Грасиэла принесла из кухни телефон. Потянувшись к трубке, Маккалеб запоздало сообразил, что оставил сумку – и пистолет! – в незапертой машине.
На улице он как бы невзначай огляделся, высматривая автомобиль, на котором умчался ночной гость, однако ничего подозрительного не обнаружил. Припаркованные вдоль дороги машины пустовали.
Вернувшись в дом, Маккалеб набрал номер Амелии Корделл. Грасиэла рассеянно наблюдала за ним, притулившись с краю. После пятого гудка включился автоответчик. Маккалеб назвал свое имя, контакты и попросил срочно связаться с ним по поводу группы крови Корделла. Потом повесил трубку и повернулся к Грасиэле.
– Может, она на работе?
– Нет, Амелия домохозяйка. Может, поехала по делам.
Маккалеб снова взялся за телефон и позвонил проверить свой автоответчик. С субботы на нем накопилось девять сообщений. Четыре от Джей Уинстон и два от Каррузерса уже утратили актуальность. Седьмое было от Грасиэлы: она сообщала, что заедет в понедельник. Еще звонил Тони Бэнкс, сказать, что закончил обрабатывать видео. Последнее послание оставила утром Джей. Прогноз Маккалеба полностью сбылся: Бюро активно отстраняло их от расследования. Хитченс не только пообещал ФБР всяческое содействие, но передал все полномочия Невинсу и Улигу. Голос Джей звенел от ярости. Маккалеб и сам испытывал нечто подобное. Он нажал отбой и попытался взять себя в руки.
– Ну и что дальше? – спросила Грасиэла.
– Не знаю. Сперва нужно убедиться, что моя… гипотеза верна, а уже потом действовать.
– Может, позвонить твоей приятельнице из управления шерифа? Вдруг у нее есть полный протокол вскрытия с указанием группы крови.
– Нет, – отрезал Маккалеб, рассеянно глядя по сторонам.
В скромном доме Грасиэлы царили чистота и уют. На верхней полке серванта в столовой стояла фотография Глории Торрес.
– Почему нет? – допытывалась Грасиэла.
