Наконец они вышли в Аденский залив, поймали попутный ветер и направились в сторону Сокотры. Там катамаран встал. Надо было как следует закрепить мачту, расшатанную постоянной качкой. Дядя Володя не хотел заходить на Сокотру, но деваться было некуда.
Друзья сошли на берег и с удивлением почувствовали, как земля под их ногами потеряла устойчивость. Смешно покачиваясь, Марк с Сэмом дошли до базара, где купили бананы и свежее мясо. Торговец, продавший им все это, хорошо уступил в цене. Когда друзья двинулись в обратный путь, он громко пожелал им счастливого плавания, хотя Марк и Сэм внешне совсем не были похожи на моряков.
После двухсуточной стоянки и совместной дружной работы по укреплению мачты, сопровождаемой критическими замечаниями дяди Володи, «Орион» поднял паруса и вышел в море.
Молодой улыбчивый мулат, голый по пояс, все время крутившийся возле лодки, пока та стояла на ремонте, доставлявший с берега всякую мелочовку, ловко забросил швартовый конец на палубу отходящего «Ориона». Он долго махал рукой ему вслед.
– Хороший парень! – сказал Марк, в последний раз посмотрел на берег и отвернулся. – Доброжелательный такой.
– Провожает нас, словно девушка. – Сэм сплюнул за борт. – Он мне сразу не понравился.
– Ну, это понятно! – Марк усмехнулся.
– Да я не об этом! – Сэм усмехнулся и снова стал серьезным. – Я когда в мастерскую за крепежными болтами поехал, его с собой взял, чтобы дорогу показал.
– Ну и что? – Марк пожал плечами, посмотрел на небо и проговорил: – Ночью будет сильный ветер. Я прогноз смотрел. Дядя Володя здорово устанет. Я в рубке буду спать на всякий случай.
– Да ничего вроде. – Сэм оглянулся на еще видные зеленые верхушки холмов, освещенные солнцем. – Только вот абориген этот слишком настойчиво интересовался, откуда мы и куда идем. Несколько раз спрашивал, не русские ли мы.
– Да забей! – Марк махнул рукой. – Сейчас меня другое интересует. – Выдержит мачта или нет. Чиниться в Могадишо мне что-то совсем не хочется.
Дядя Володя отстоял ночную вахту, но спать не собирался. Он с покрасневшими глазами, с трубкой и чашкой кофе сидел возле штурвала рядом с Сэмом, изводил его нудными замечаниями, постоянно гонял Марка на палубу и все время посматривал на юго-восток.
Сильный ровный ветер дул в левую скулу катамарана, замедлял его движение, бросал навстречу «Ориону» тяжелые волны.
Катамаран медленно взбирался на прозрачные движущиеся водяные горы и скатывался с них, взбивая пену широкими поплавками. При резком, грохочущем звуке очередной волны, бившей снизу в мостик, соединяющий поплавки, дядя Володя морщился и мотал головой.
Наконец он не выдержал, улучил момент, когда «Орион» замер на верхушке высокого вала, и скомандовал принять вправо на сорок градусов.
Марк тут же выскочил из рубки.
Катамаран скользнул под ветер. Правый поплавок с шумом погрузился в воду, левый тяжело поднялся из нее. Дядя Володя ругнулся, но Марк уже справился с парусами. Теперь «Орион» пошел гораздо ровнее и быстрее, стал приближаться к побережью.
Море постепенно успокаивалось. На небе выглянуло солнце. На юге было пустынно.
Дядя Володя немного повеселел. Он встал, потер глаза и объявил, что идет спать. Отставной морпех еще раз напомнил Сэму о предельном внимании, на всякий случай строго погрозил Марку пальцем и спустился в свою каюту.
Вагид со своими людьми уже вторые сутки патрулировал прибрежные воды, поддерживая между лодками связь по радио. Они загрузились солидным запасом горючего, взяли минимум провианта и пресной воды, пользуясь хорошей погодой, уходили от берега на расстояние до ста километров. Люди высматривали на необъятной волнующейся равнине заветные паруса.
На этом участке моря ловили рыбу сейнеры из соседних африканских республик и вездесущие китайцы. Этих азиатов они сторонились – дикие какие-то, сумасшедшие, чуть что, сразу хватаются за ножи для разделки рыбы. Возни с их многочисленными экипажами полно, а денег от них не дождешься.
Камил иногда поглядывал на Вагида, но тот отрицательно качал головой. Захват какого-нибудь ржавого рыбацкого судна с никому не нужным, нищим и малочисленным экипажем не входил в его планы.
Один раз Камил рассмотрел в бинокль испанский сторожевик, проходивший мимо побережья, и показал его дяде. Тот кивнул и развернул лодку в открытое море. Сторожевик прошел мимо. Его экипаж не обратил внимания на одиночное маломерное плавсредство. Повезло.
Камил нервничал, но Вагид успокоил его. Он показал рукой на волны и объяснил нетерпеливому молодому человеку, что парусник, который спускается с севера, испытывает большое встречное сопротивление и появится в этом районе, согласно его расчетам, скорее всего ближе к вечеру.
После обеда, состоящего из лепешек и воды, Вагид повернул лодку к берегу и пошел на самом малом ходу, экономя горючее. Камил, сильно уставший и промокший, снова поднялся на ноги. Солнце, перевалившее зенит, находилось за его спиной и освещало качающуюся громадную водную пустыню с черными черточками рыбацких судов.
– Вот они! – заорал Камил, вытягивая вперед руку. – Вижу!
