— Копают под него сейчас, — ковыряясь в зубах зубочисткой, ответил Шрымза, — у меня свои люди в определенных кругах. И копают конкретно — связи, источники доходов, знакомства. Поднимают все документы за прошедшие десять лет. Теперь еще и Серый заговорит, представляешь сколько материала на него будет? Почему я и не хочу с вами работать даже за бабки, понял? Это я вам делаю одолжение, а не вы мне.
— Хорошо, — сломался Тоцкий, — я согласен на ваши условия! Сейчас передаю вам первую часть денег и вы начинаете работу. По результатам работы я плачу вам всю оставшуюся часть, о которой мы говорили.
— Смотри, не мечтай даже меня обмануть, — пригрозил Шрымза, — я тебя из-под земли достану!
— Не надо угроз, — устало сказал Тоцкий, — я свое слово держу. Сделаешь все вовремя и чисто, получишь все деньги.
И с этими словами он положил перед капитаном на стол пакет с деньгами. Тот схватил пакет, развернул его, засунул руку внутрь и слюнявыми пальцами приблизительно посчитал денежки. Буфетчица увидела что хотела, поставила на стойку вывеску «Технический перерыв» и скрылась за дверью служебного входа.
Шрымза, довольный собой, положил доллары во внутренний карман куртки, похлопал продюсера по плечу и вышел из здания кафе. Он прошел к своей машине — новенькой «Ауди», сел за руль и посмотрел по сторонам. Ничего подозрительного он не увидел — только два дальнобойщика что-то обсуждали, копаясь в моторе большегруза, да продюсер Тоцкий, тряся толстым задом, пробежал в туалет типа сортир. На крыльце служебного входа курила сложив руки на груди белокурая буфетчица Люська — королева обочины автострады. Шрымзе показалось, что она как будто на него смотрит, но он приписал это исключительно своей мужской привлекательности.
Капитан завел машину и врезал по газам, обдумывая как же ему подобраться к Серому, который был заперт в тюремной больничке. По правде говоря, мыслей на этот счет у Шрымзы не было никаких. «Своих» людей в тюрьме у него не было, а соваться в такое место нахрапом было чревато тем, что Шрымзу за этими стенами и оставили бы. Одна мысль, которая зародилась в его голове маленьким пузырьком, стала вдруг разрастаться, нагло распихивая все другие мысли, превратилась в воздушный шар, размером в дирижабль. А была эта мысль простой — ничего не делать по умерщвлению Серого, а «кинуть» Тоцкого, вместе с его слабеющим на глазах шефом, забрав себе аванс.
— А что? — вслух рассуждал Шрымза под легкий шум мотора и болтовню радиоведущего. — Я же «кинул» их с Крабом! Хотя Серый мне заплатил, чтобы я его засадил в СИЗО, я его выпустил и ничего не случилось же! Тоцкий мне сегодня даже не напомнил об этом случае! Значит, я еще раз могу их кинуть. А мне и аванса хватит для поддержания штанов.
Он ехал по направлению к Москве, но, не проехав и километра, почувствовал, что машину болтает и ведет вправо. Он свернул на обочину, притормозил, вылез из машины и увидел, что переднее правое колесо пробито и стало похоже на разжеванную младенцем баранку.
— … твою мать! — громко выругался Шрымза.
Теперь ему в новом спортивном костюме придется битый час возиться с запаской, мазаться грязью и материться, потому что ставить запаску Шрымза не умел. На счастье его беду заметили два парня на потрепанном «Москвиче», подъехали сзади, остановились и вышли из машины.
— Что, мужик, сел? — спросил один. — Теперь это надолго. Запаска-то есть?
— А вам какое дело? — настороженно спросил Шрымза.
— Просто помочь хотели, — ответил второй подходя поближе к пробитому колесу и присаживаясь на корточки, — не бесплатно, конечно.
Шрымза облегченно вздохнул — бескорыстная помощь его настораживала и пугала. А тут — обычное дело — увидели мужики, что он крутится вокруг, не зная с чего начать демонтаж колеса и решили подзаработать себе на жизнь.
— Ну если не надо… — сказал тот, что сидел у колеса, вставая.
— Сколько денег хотите? — напрямую спросил Шрымза.
— На пару бутылок водки дашь, нам и хватит, — ответил тот, что остался возле своего «Москвича».
— Договорились, — кивнул Шрымза.
Тот, что сидел у колеса подошел к капитану и протянул ему свою руку.
— Вася, — представился он, — автослесарь.
Шрымза не без брезгливости пожал ее, но пролетарий масла и кардана, похоже, не заметил этого. Свое имя говорить случайным знакомым капитан милиции не стал.
— Монтировка-то есть? — спросил Вася.
— Есть, в багажнике, — ответил Шрымза.
Он открыл багажник, достал монтировку и отдал ее Васе. В это время друг Васи, который не представился, громко сказал Шрымзе, нагнувшись над пробитым колесом:
— О, мужик, да у тебя ступица полетела, погляди! Тут ремонту на триста баксов!
