Султана развернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и быстрыми шагами зашагала в сторону своей гримерки. Остатки «свиты» поспешили за ней.
— Куда же вы, Султана Игоревна, а сцену смотреть? — вопросил расстроенный худрук, уже жалея, что взял у Тоцкого деньги.
Султана ничего не ответила. Она была взбешена! Залетела в гримерку, выгнала оттуда всех и, схватив мобильный, стала названивать своему папочке. Петровский ответил сразу же, увидев на цветном экране навороченной мобилы портрет дочери.
— Я уже еду, моя девочка, — пропел в трубку он, ерзая задницей в парадном лимузине.
— Она ту-у-ут!!! — завыла в телефон Султана.
— Кто? — нахмурился олигарх.
— Эта сучка Татьяна и ее папаша! — прокричала Султана. — Он избил Наф-Нафа и Ниф-Нифа, а меня она на сцену не пустила-а-а!!!
— Я сейчас буду! — гневно бросил в трубку Петровский. — Жди, я с ними разберусь!
— А вдруг у нее есть фонограммы-ы-ы? — продолжала ныть Султана.
— Фонограммы у меня, — ответил олигарх, — я только что забрал их из сейфа и существуют они в единственном экземпляре. Тоцкий с тобой?
— Нету-у-у, — провыла Султана.
— Успокойся, не плачь, — сказал Петровский, — сейчас я приеду и наведу там порядок!
«Куда же пропал этот толстый хитрый? — со злобой подумал про продюсера олигарх. — Найдется, я ему яйца оторву!».
— Я тебя жду, папа, — закончила плакать Султана.
Петровский бросил трубку и злобно пнул водителя своего автомобиля сзади по сидению.
— Давай быстрее! — крикнул он на него.
Водитель нажал на газ. Внезапно на повороте лимузин притормозил работник ГАИ, одетый в бронежилет и каску.
— Что еще такое!!! — возопил Петровский на водителя. — Он что не видит кого останавливает!!!
И правда, такого раньше не случалось! Петровский мог позволить себе проехать на красный свет, превысить скорость, да что угодно мог позволить и никто из ГАИшников никогда не смел махать своим полосатым жезлом перед его машиной.
— Пойди разберись, — приказал Петровский водителю, — да скажи ему, кто я есть. И что если я через минуту не отъеду, то ему эту его полосатую палку в жопу вставит лично начальник ГАИ Москвы!
Водитель олигарха выскочил из автомобиля, но правда ходил недолго, вернулся и с испуганным лицом вернулся как раз через минуту.
— Игорь Евгеньевич, — дрожащим голосом сказал он, — они уже знают кто вы такой. Они сказали, что как раз вы им и нужны.
— Кто это «они»? — возмутился олигарх. — ГАИшники сраные, что ли?
— Нет, — помотал головой водитель, — там другие люди в сером.
Мимо испуганной морды водителя просунулась рука с удостоверением, ознакомившись с которым, Петровский побледнел.
— Нехорошо будет, Игорь Евгеньевич, если мы вас препроводим в нашу служебную машину, — ласково сказал человек в сером, — давайте лучше поедем на вашей машине.
— А в чем дело? — пытаясь не терять самообладания, вспетушился Петровский. — Я еду к дочери на конкурс!
— Успеете, — улыбнулся улыбкой таежного медведя человек в сером, — там и дел-то на пять минут. Поехали?
— Что, собственно, вы мне хотите? — задыхаясь от возмущения выдал олигарх.
Но люди в сером уже сели с двух сторон от него — один справа, другой слева. Улыбчивый сказал:
— Хорошая машина. Английская?
— А? — переспросил Петровский.
— Я спрашиваю, машина английская?
— А что такое? — запаниковал олигарх. — Ни на «Москвиче» же мне ездить!
— Я просто спросил, — перестал улыбаться улыбчивый, — поехали.
На конкурс к Султане Петровский не успел, да и не до конкурса ему стало, когда он понял куда везут его люди в сером. И более чем родную дочь Султану в этот момент олигарху захотелось увидеть своих адвокатов.
А в это время в своей гримерке нервничала Татьяна.
— Папа, а вдруг они не успеют? — ежеминутно спрашивала она у отца.
— Успеют, — отвечал отец, — работают профессионалы.
Когда Татьяна спросила в десятый раз, дверь скрипнула и появились Сквозняк с Жигой.
— Вот, — сказал Сквозняк, протягивая Татьяне пакет, — все что было в сейфе у Петровского братва вычистила ни царапины не оставив. Все диски братки подменили тютелька в тютельку, олигарх носу не подточил, собрался и поехал.
Татьяна схватила диски, взяла один, сунула в магнитофон, зазвучали первые аккорды и лицо ее просветлело.
— Это они! — радостно воскликнула она. — Ура!
Когда Татьяна вышла на сцену в своем простом черном платье, которое Света сшила для нее за прошедшую ночь, в свете луча «пистолета», зал взорвался овациями. Султана за кулисами завыла от злости. Ее поредевшая «свита» бросилась успокаивать «королеву», но Султана послала всех куда подальше и стала названивать отцу, который никак не приезжал. Но его мобильный был отключен.
