Франциск поморщился, затем стал отплевываться, но все-таки большая часть микстуры попала ему в желудок. Зефирина опустилась на колени рядом с принцессой и принялась ждать, с тревогой вглядываясь в лицо короля. Она вытирала ему лоб платком. Франциск I долго лежал неподвижно, затем его начала бить дрожь, обильный пот заструился по лицу. Он стонал, руки его пылали от жара, грудь увлажнилась. Испуганная Маргарита позвала архиепископа, который вместе с медиками ждал в приемной. Принцесса потребовала мессу. В момент наивысшего возбуждения король выпрямился и прошептал:
– Господь излечит мою душу и тело… прошу вас, дайте мне Его…
Архиепископ просунул облатку святого причастия между пересохших губ больного. Тот упал на подушки.
Все присутствующие читали отходную молитву. Стоя на коленях рядом с кроватью, Зефирина сжимала руку короля. Она надеялась, что ничего не забыла из рецепта Нострадамуса. Дрожа от волнения, она ждала. Мутный взгляд из-под полуприкрытых век остановился на ней, король узнал ее. Зефирина почувствовала слабое пожатие королевских пальцев. Ей показалось, что рука стала не такой горячей. Внезапно гнойный нарыв прорвался, и через нос и уши короля на рубашку хлынула желтая густая жидкость. Подбежали с салфетками врачи, принялись вытирать Франциску I лицо.
– Чудо! Это чудо! Если воды выйдут сверху и снизу, его величество будет спасен!
– Это чудо евхаристии, – возгласил архиепископ. Гной продолжал выделяться. Медики попросили Маргариту и фрейлин выйти из комнаты, чтобы поменять белье августейшему больному, поскольку теперь можно было ожидать естественных отправлений.
В приемной принцесса сжала в объятиях Зефирину.
– Ты спасла его, дорогая моя, – в слезах прошептала Маргарита. – Проси у меня, чего хочешь.
Зефирина поцеловала руку герцогини Ангулемской.
– Сударыня, если мне придется исчезнуть на какое-то время, могу ли я поручить вашему высочеству свою дочь Коризанду?
– Поступай, как считаешь нужным, Зефирина, иди куда зовет тебя долг… Клянусь, что позабочусь о Коризанде, как о собственной дочери.
Принцесса Маргарита зарыдала.
Вокруг суетились слуги: одни убирали грязные покрывала больного, другие несли чистое белье.
Мулат принес дрова, чтобы разжечь огонь в камине. Зефирина вздрогнула, взглянув на этого человека черной расы, возможно вывезенного из Африки каким-либо испанским или португальским моряком.
У негра были голова, руки, ноги – все как у людей, за исключением темного цвета кожи и кудрявых волос, он ничем не отличался от остальных.
Внезапно забрезжившая мысль обрела в голове Зефирины законченную форму, и молодая женщина невольно улыбнулась.
Маргарита взглянула на нее с удивлением.
– У тебя просто счастливый вид, дорогая Зефирина…
– Дело в том, сударыня, что у ангелов есть крылья, а у стен – трещины, – прошептала княгиня Фарнелло.
Она не могла сказать больше, поскольку приемная кишела шпионами. Вернулись врачи.
– Сударыня, его величество просит ваше высочество пожаловать к нему!
Сжав пальцы Зефирины и бросив ей заговорщицкий взгляд, Маргарита вновь вошла в комнату к королю.
Зефирина собралась последовать за ней. Мессир Лануа удержал ее.
– Момент подходящий, княгиня Фарнелло, – прошептал он.
Зефирина с недоумением воззрилась на него.
– Разве вы не просили меня о встрече с одним человеком? – в свою очередь удивился генерал.
Взяв Зефирину за руку, он повлек ее к окну.
– Пароль на эту ночь – «Сьюдад имперьяль»[34]. Тот, с кем вы желаете встречи, не покидал Алькасара. Он остановился в северном крыле, где молится и отдыхает, однако он не спит, каждое мгновение ожидая новостей о короле. Зайдите к нему под каким-нибудь предлогом, но, заклинаю вас, не проговоритесь, кто помог вам пройти туда.
Зефирина почти с нежностью смотрела на победителя в битве при Павии.
– Мессир Лануа, я уважала вас как врага… Как друга Фульвио я вас боготворю и накажу своим детям благославлять ваше имя.
И Зефирина быстро поднесла руку Лануа к губам. Оставив этого важного вельможу весьма озадаченным такой пылкостью, она подобрала свои белоснежные юбки и бросилась вниз по лестнице, по которой уже спускалась на кухню.
На первом этаже она вместо того, чтобы спуститься ниже, повернула налево и оказалась в кордегардии.
Солдат с алебардой преградил ей дорогу.
– Пароль, или я не пропущу вас, сеньора!
– Сьюдад имперьяль, – прошептала Зефирина.
Стражник окликнул пажа:
– Возьми фонарь, малыш, и проводи сеньору… Куда вы направляетесь, сеньора, – поинтересовался солдат.
– В северное крыло, меня ждут у его величества…
Вслед за пажом Зефирина шла по большим темным залам, довольно скупо меблированным. В каждой приемной солдаты охраняли выходы. На каждом посту Зефирине приходилось повторять пароль. Сердце ее бешено стучало. Она пустилась очертя голову в эту авантюру и не имела ни малейшего понятия, чем дело закончится.
Примет ли ее Карл V? Какой огромный этот Алькасар! Мерцали свечи, и на стенах вокруг Зефирины танцевали таинственные тени.
