— Ой-ой-ой! — закричал мальчик и, размахивая палкой, побежал прочь. Он сам не верил в свое счастье.
Речной доктор засмеялся.
— А вам не жалко рыб? — спросила Ксюша. — Я думала, что вы все охраняете.
— Когда человек поймает рыбку, ничего страшного для реки нет, — сказал речной доктор. — Особенно если рыбка такая глупая, что попалась на голый крючок. Я не выношу рыболовов с сетями, динамитом и другими варварскими приспособлениями.
Они пошли дальше по берегу ручья.
Некоторые из рыбок, уже подросшие, плыли рядом с ними, серебряные в прозрачной воде.
Через полчаса они увидели, как ручеек слился с еще одним, таким же, который вытекал из чащи. Только их ручей был чистым, а тот, что вливался в него, мутным.
— Друзья мои, — сказал речной доктор, — подождите меня здесь. Я скоро вернусь. Только никуда не уходите.
Ребята согласились. Они немножко устали. Они улеглись на берегу, на траве под ивой, а собаки сели рядом, словно охраняли их.
Солнце пригревало, и Ксюша незаметно для себя задремала.
Проснулась она от веселого голоса речного доктора.
— Подъем! — сказал он, — Все в порядке.
Ксюша вскочила. Следом за ней поднялся Гарик. Они посмотрели на ручейки. Оба ручейка были совершенно чистыми.
— А что там было? — спросила Ксюша.
— Пустяки, — ответил речной доктор. — Совсем пустяки по сравнению с тем, что нам предстоит впереди.
Он пошел впереди, и Ксюша так никогда и не узнала, что же он делал.
А что могло предстоять впереди, друзья речного доктора не знали и знать не хотели. Они были точно уверены, что речной доктор все может. И если надо речку повернуть обратно, он это сделает.
— Пустяки! — закричал, запел Гарик.
— Вынем палки, вынем камни из реки! — запела Ксюша.
— Пууустя-а-ки!
Ксюша не придумала, как петь дальше, и посмотрела на речного доктора.
— Будут рыбы косяки, а старики за лягушками полезут в тростники! — пропел доктор.
— Пустяки! — закричал Гарик.
— Воду портят подлецы и дураки! — пропел речной доктор.
— Хватит, — сказала Ксюша, — Вы плохо придумываете, и ваша песня не настоящая.
— Пустяки! — закричал Гарик.
Но Ксюшу никто не слушал. Гарик и речной доктор придумывали песню еще минут десять, пока не кончились все рифмы.
Под песню шагалось так легко, что никто не заметил, как ручей уже превратился в речку. А лес вокруг стал густым и диким.
— Надо искупаться, — сказал Гарик. Он охрип от пения.
— Сейчас будет широкое место, — сказал речной доктор. — Тут должны жить бобры. Если они не будут возражать, мы искупаемся возле их плотины.
Но, к сожалению, искупаться не пришлось.
Бобровая плотина совсем недавно пересекала речку, но кто-то ее разрушил, и вода утекла через прорыв в низкой, сложенной из ветвей и земли плотине. Речной доктор очень огорчился.
— Кому это понадобилось? — спросил он сам у себя. Потом он тихо свистнул и подождал.
Ребята тоже молчали. Никто не ответил на свист.
— Вы бобров зовете? — спросил Гарик.
— Их здесь нет, — ответил доктор.
Рыжая собака вдруг начала бегать по берегу плотины, вынюхивать что-то на земле.
— Она знает, — сказала Ксюша. — Она знает, куда ушли бобры.
Собака подняла голову и тявкнула.
Вторая подбежала к ней, а потом, понюхав землю, поспешила вдоль берега.
— Пошли! — сказал Гарик.
Собаки поджидали людей на пригорке, куда вела узкая тропинка. Хоть они были дворняжками, сейчас они вели себя как настоящие гончие. Порой они теряли след и начинали бегать по кустам, но не шумели.
Собаки уводили людей все дальше от реки.
— Какие странные бобры, — сказала Ксюша шепотом. — Я и не знала, что они уходят так далеко от воды.
— Если твой дом разрушили, то надо искать другую речку, — сказал Гарик.
И тут впереди послышались голоса.
Собаки выбежали на прогалину.
Там была старая вырубка. На ней стояли толстые пни, между ними росла высокая трава и было много черничных кустов. На пнях сидели люди и мирно беседовали, передавая друг дружке бутылку с водкой. Их было трое. Они были очень довольны собой. И ясно почему: на четвертом пне лежали два убитых бобра.
— Ой! — воскликнула Ксюша. — Они их убили!
Браконьеры обернулись — хотели было вскочить, может, убежать. Но сообразили, что против них только молодой человек и двое детей.
— Валяйте отсюда, — сказал самый толстый браконьер. Несмотря на жаркий день, он был в куртке и сапогах, в которые заправлены брюки.
Он протянул руку к ружью, что стояло прислоненное к тонкой елочке, выросшей на порубке.
Ксюша и Гарик замерли, глядя на речного доктора. А спутники толстяка, молодые парни, громко засмеялись.
— Вы преступники, — сказал спокойно речной доктор. — Отдайте бобров и уходите из леса. Я не хочу вас больше видеть.
Браконьеры покатились от смеха.
— Во дает! — закричал самый молодой из них и, присосавшись к бутылке с водкой, запрокинул голову.
— Если хочешь жить, — сказал толстый браконьер, поднявшись с пня, взяв в руку ружье и делая шаг к речному доктору, — то сейчас отсюда убежишь и детишек возьмешь. И забудешь. Обо всем забудешь.
— А если не убегу? — спросил речной доктор, как всегда улыбаясь.
