Как и то, как он обошёлся с Трэвисом. То, как он благополучно доставил её в «Цирк» и обратно. Как и тот факт, что они ушли с нужным им именем.
Как бы сильно она ни убеждала себя, что разбирается в этих улицах, она явно была далеко не так искусна, как Джаск. И огромная часть этого, как она теперь могла видеть, зависела от его самообладания. Самообладание, которое приводило её в бешенство с той самой минуты, как она впервые увидела его, потому что оно напоминало ей о её самой большой слабости. Слабости, из-за которой она всегда попадала в беду.
Слабости, которая смешалась с её яростью при виде Джейка Дехейна живым — не только из-за того, что он веселился с её младшей сестрой, но и из-за бессмысленной потери Труди. И последующая тирада была почти фатальной ошибкой с её стороны. Вместо того чтобы настороженно оглядываться через оба плеча, как её учили, её внимание было слишком сосредоточено на том, чтобы добраться до клуба, что позволило Мариду выкрасть её с улицы.
Но теперь она знала, что попасть в руки Марида было предпочтительнее, чем вступить в клуб Дехейнов. Калебу хватило бы одного взгляда на неё, и всё было бы кончено.
Но в то время она этого не понимала — она никогда ничего не подмечала, когда была в ярости. Её самый инстинктивный защитный механизм, по иронии судьбы, делал её наиболее уязвимой.
И она должна была продолжать помнить об этом. Она должна была научиться сдерживать свою ярость. И, казалось, не было лучшего учителя, чем Джаск. Больше всего на свете она должна была доверять его решениям, если собиралась добиться успеха.
Они направились вниз по мощёной улице. Лилась меланхоличная музыка, холодный свет бальзамировал блестящие выпуклые камни за пределами бара.
Джаск открыл дверь, но на этот раз он вошёл первым. Он оглядел компактную, прокуренную комнату, прежде чем свернул налево, в дальний угол. Он занял место напротив Софии в одной из немногих незашторенных кабинок.
Даже он выглядел настороженным на этот раз, и она знала почему. «У Хемлика» был центром имплозии. Вампиры, ликаны-изгои и зэки — все смешались в одном пространстве — но не для удовольствия. Они все ходили туда заключать сделки друг с другом, играть в азартные игры и торговать по бартеру. И каждый хотел уйти с преимуществом.
Смех — громкий, дерзкий и маниакальный — донёсся из кабинки в другом конце прокуренного помещения.
— Как только он останется один, я отведу его в сторонку, — сказал Джаск.
Её пульс участился.
— Он здесь? — спросила она, придвигаясь к краю сиденья в кабинке, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда доносился смех.
Но Джаск резко положил ногу на край сиденья, преграждая ей путь.
— Будешь пялиться, и тебя заметят.
— Разве не в этом вся суть
— Суть в том, что мы доберёмся до него сами.
— С кем он?
— Там небольшая группа: Зи, ещё двое вампиров мужского пола и женщина. Также пара зэков, у которых, судя по всему, есть с собой кормилец. Похоже, происходит какая-то сделка.
— Как выглядит Зи?
— Рост почти сто восемьдесят. Коротко подстриженные светлые волосы. Бледная кожа. Чёрный жилет.
— А что, если он увидит тебя? Или видел, как ты вошёл?
— В этом месте никто не задаёт вопросов. Это одно из правил.
— То, что происходит в «У Хемлика», остается в «У Хемлика», верно?
Он взглянул на неё.
— Что-то в этом роде.
Бармен принёс поднос с напитками и поставил его между ними.
— Здесь не принимают заказы? — спросила София, копаясь в наборе напитков, когда бармен снова отошёл, не сказав ни слова.
— Фиксированная цена, — сказал Джаск. — Здесь никто не пьёт ради удовольствия.
Он сам просмотрел бутылки, а затем забрал у Софии две, которые она выбрала, поставил их обратно на поднос и отодвинул всё в сторону.
— Портишь удовольствие, — сказала она.
— Тебе нужно быть в отличной форме, а не в состоянии алкогольного опьянения.
Он налил им обоим по полстакана жидкости из выбранной им бутылки, прежде чем вернул бутылку на поднос.
— Я вполне способна держать свой напиток в руках.
— Тогда ты в равной степени способна отнестись к этому спокойно. Это работа, Фия. Не вечерняя прогулка.
— Ты не смешиваешь дело с удовольствием, так?
Он оглядел бар, проигнорировав её вопрос.
— Чем ты вообще занимаешься ради удовольствия, Джаск?
— Мне казалось, я ясно дал это понять сегодня утром.
Она поджала губы в ответ на то, что можно было принять за очередной комплимент.
— Значит, тебе это доставило удовольствие?
Он взглянул на неё.
— Ты напрашиваешься на комплимент?
— Было ли это достаточно приятно, чтобы заслужить его?
— Я бы подумал о повторном выступлении, если бы у меня было настроение. Этого комплимента достаточно?
Она была бы оскорблена ещё больше, если бы в его глазах не промелькнул игривый огонёк.
— Иногда ты бываешь таким высокомерным мерзавцем, Джаск Тао.
— И я не сомневаюсь, что практика однажды сделает тебя совершенной, Фия.
Она коротко выдохнула, но кусаться отказалась.
— Раньше никогда не было никаких жалоб.
— Как ты и сказала, ты никогда раньше не была с ликанами. У нас высокие стандарты.
