— Некоторые из нас не смягчаются из-за красивых голубых глаз, Фия.
— Я спасла тебе жизнь. Эти красивые голубые глаза были готовы проломить тебе череп за то, что ты сделал с Коннором.
— Коннор? Кто, на хрен, такой Коннор? Ты теперь обращаешься к ним по имени, Фия?
— В этом-то и разница, Дэн, я узнала, что у них есть имена.
— О, как поэтично, — сказал он с усмешкой.
— Альянсу пришёл конец, Дэн, так за что же ты сейчас сражаешься?
— Правое дело. То, частью которого ты была. Просто скажи мне, что ты играешь с ним. Скажи мне, что я не видел того, что я только что видел.
— Я вступила в Альянс по одной причине… чтобы что-то изменить, разорвать паутину коррупции в этом районе.
Он коротко выдохнул.
— И все остальные, — отрезал он. — Ты была так же охвачена жаждой мести, как и все мы. Мы все потеряли кого-то из-за этой гребаной системы, Фия. Это было связано не только с коррупцией, но и с тобой, так что не строй из себя мученицу.
— Ты не станешь мучеником, пока не умрёшь, Дэн. И до этого я ещё многое хочу сделать.
— С ним? С одним из этих третьих видов, ответственных за коррупцию.
— Всё совсем не так. Происходит нечто большее. Намного большее. Это больше не касается их и нас — людей и третий вид. Речь идёт о правильном и неправильном.
— А откуда ты знаешь разницу? Что делает тебя такой самонадеянной, что ты считаешь, будто знаешь разницу?
— Я знаю Джаска. И я знаю эту стаю. И я знаю, что мы ошибались на их счёт. И это значит, что я знаю, что мы ошибались во многих вещах. Это не высокомерие… речь идёт об открытых глазах.
— Значит, ты объединяешься с одним из них? Объединяешься с одним из лидеров третьего вида. Одним из тех лидеров, которые разорвали наш Альянс на части? Может быть, нам следовало оставить Джарина главным над нами… Он явно лучше справляется с убийством своих собственных, чем мы.
Её желудок перевернулся.
— Что ты сказал?
Его глаза расширились, затем он сердито уставился в пол.
Она склонила голову набок, пытаясь привлечь его внимание, костяшки её пальцев похолодели от прикосновения к твердому полу.
— Кто, твою мать, такой Джарин, Дэн? Это он заплатил нам за то, чтобы мы охотились на Дехейнов?
Он снова встретился с ней взглядом.
— Я никогда этого не говорил.
— Ты и не обязан этого делать. Ты сказал «его собственный»… он вампир? Почему ты защищаешь его?
— Я не защищаю.
— Тогда как, чёрт возьми, ты это называешь? — спросила она отрывистым шёпотом. — Ты всё это время знал, не так ли? Ты лгал мне.
— Это не имело бы никакого значения, даже если бы я тебе сказал. Он неприкасаемый, Фия.
— Ты позволил мне уйти в ярости, Дэн. Почему бы не остановить меня?
— Я пытался. А потом я собирался рассказать тебе после того, как ты позвонишь своим сестрам. Но мы попали в засаду.
— После этого у тебя было достаточно времени. Когда Джаск и Корбин были на кухне, ты мог бы сказать…
— Потому что я не знал, что ты не скажешь ему: Джаску. Как я уже говорил, я видел, как вы смотрели друг на друга. И я знаю, как ты срываешься. Как ты болтаешь, когда злишься. Если бы ты сказала Джаску, а Джаск рассказал Калебу, то Калеб пошел бы за Джарином, и Джарин понял бы, что это мы раскрыли ту самую правду, за которую он убивает нас в попытке скрыть её. Одно дело взяться за третий вид под прикрытием; другое дело, когда Высший Орден жаждет твоей крови.
Она уставилась на него.
— Джарин — вампир Высшего Ордена? Вот почему ты боишься.
— Я, блять, в ужасе.
— Но почему он пошел за Калебом? Почему Высший Орден отворачивается от своих?
— Я не знаю. Эбби проговорилась мне об этом в панике ночью после твоего исчезновения, когда всё это началось. Ради всего святого, Фия, просто развяжи меня, ладно?
Она оглянулась на Корбина, стоявшего вдалеке.
— Фия! — сказал Дэн более резко.
Она вернула своё внимание к нему, к его широко раскрытым голубым глазам.
— Они убьют меня, если ты меня не отпустишь, — сказал он.
— Джаск этого не сделает.
Дэниел коротко выдохнул.
— Я пытался убить его.
— Я поговорю с ним.
— Ты также собираешься поговорить с Кейном? Ради всего святого, Фия, — рявкнул он, его запястья напряглись от кожаных ремней. — Я был там ради тебя. Ты вступила в Альянс из-за меня. Я дал тебе цель и средства. И я не раз спасал тебе жизнь. Я знаю тебя почти год. Ты знакома с ним меньше двух дней.
И за два дня её мир перевернулся с ног на голову так, как она и представить себе не могла.
Потому что, если в этом был замешан Высший Орден, и они, как и она, пришли к выводу, что только серрин могла спасти Джейка, тогда выходит, что если то, что только что сказал ей Кейн, было правдой, они тоже могли уже понять, что ключ к пророчествам находится среди них.
И если они допросят Калеба, то смогут узнать о Лейле.
Она едва могла дышать, едва могла думать.
Она развернулась на каблуках и побежала.
ГЛАВА 40
— Мне не нужно объяснять, в центр какого замеса ты попал, Джаск? — сказал Кейн, когда Джаск вернулся в комнату. — Мне нужно забрать её из твоих рук.
Джаск вернулся на своё место, но на этот раз сел прямо напротив Кейна.
