— Ты ошибаешься, — сказала она, и ветерок обдул её и без того замерзшую кожу. — Именно такие, как ты, нарушили равновесие, выйдя на первое место. Мы сдерживаем вас, потому что мы лучший вид на этой планете в плане самосохранения, и, в конце концов, мы победим.
Он подошёл к ней, положил руку ей на плечо и прижимал её к стене.
— Правда?
Она выдержала его пристальный взгляд, когда он просунул руку между её локтем и боком, скользя пальцами вниз по её грудной клетке, отыскивая мягкую плоть, которая позволила бы ему легче всего проникнуть к её сердцу.
— Как и сейчас? — спросил он. — Твоё высокомерие, твоя потребность быть правой, твоя потребность оправдать свои действия вынуждают тебя сделать ещё один шаг вперёд, когда вид уже вот-вот сломается? Ты знаешь, как легко я мог бы вырвать твоё сердце прямо сейчас, если бы захотел?
У неё перехватило дыхание от ощущения его теперь смертельно удлинившихся когтей, впивающихся в её плоть через тунику.
— Я нужна тебе, — сказала она, ища причину, по которой он не мог бы этого сделать, на мгновение поверив, по-настоящему поверив, что он способен на это.
Он скользнул рукой вверх по её животу, по груди к горлу, и большим пальцем приподнял её подбородок. Теперь она была вынуждена заглянуть ему глубоко в глаза.
— Продолжай напоминать мне об этом, — сказал он.
Она незаметно задрала ногу вверх по стене, её рука была готова коснуться каблука, когда он провёл большим пальцем по линии её подбородка, не отводя от неё пристального взгляда.
— И я напомню тебе, что если бы я хотел твоей смерти, ты была бы мертва, — сказал он, — независимо от того, нужна ты мне или нет.
Она скользила пальцами по каблуку, прижимаясь к подушечке стопы, чтобы создать достаточно зазора и отодвинуть потайную крышечку.
— Но ты будешь работать на меня, — добавил он.
— А потом ты всё равно убьёшь меня, верно?
Он нежно провёл рукой по её горлу.
— Я бы посоветовал тебе не брать в руки то оружие, к которому ты сейчас тянешься.
Лёгкий ветерок развевал его волосы, резко контрастируя с пристальностью его взгляда.
— Если только ты не хочешь, чтобы я показал тебе, каким диким я могу быть.
Её пальцы остановились на полуоткрытом каблуке. Только теперь она поняла, что её рука не просто дрожит, она трясётся по-настоящему.
Грохочущие отголоски центра Блэкторна теперь казались мучительно далёкими. Всё казалось мучительно далёким. Она была одна, в ловушке между забором и стеной, в темноте с ликаном, который холодно смотрел на неё в ответ.
— Вообще-то, я покажу тебе, что такое неукротимый, — сказал он, его губы были в опасной близости от её губ. — Если только ты не отдашь его мне.
Менее чем за несколько часов до этого она посмотрела бы ему прямо в глаза и бросила бы вызов. И абсолютно не сомневалась, что заплатила бы за последствия. Болезненно.
Так же, как было время, когда она приняла бы удар и попыталась воткнуть клинок ему в горло, несмотря ни на что.
Время, когда она думала, что ей нечего терять. Когда она презирала себя настолько, что не заботилась о последствиях.
Но в тот момент она поняла одну тихую, пугающую вещь: ей нужно было жить. То, что она сделала в тот момент, решение, которое она приняла, имело значение — не только для неё, но и для тех, о ком она заботилась.
Намеренно или непреднамеренно, Джаск Тао каким-то образом приручил её. Но будь она проклята, если даст ему понять это.
И не было абсолютно никакой возможности, чтобы она осталась здесь сейчас и дала ему достаточно времени, чтобы выяснить это.
Она вытащила маленькое лезвие из каблука, стараясь дышать как можно спокойнее, и вложила его в его раскрытую ладонь.
— В другой раз, — сказала она.
— Я настаиваю на этом.
Джаск ещё мгновение удерживал её взгляд, а потом отступил от неё и ушёл, не сказав больше ни слова.
ГЛАВА 16
Как и обещал Рони, люк в теплице был не заперт.
Внутри было тихо. Даже полив отключили на ночь.
Подняв крышку люка, София посмотрела вниз на деревянные ступени в темноту. Колебания стоили времени, а времени у неё как раз и не было.
Взяв фонарик, который Рони оставил ей в кустарнике — дайверский фонарик, предназначенный для выполнения этой задачи, — она спустилась на первые две ступеньки. Она осветила глубины, огромное пространство, в котором было слишком много объектов, чтобы за ними не могло что-то скрываться. Оставаясь настороже, она протянула руку и закрыла за собой люк, запечатав себя в темноте. Внизу было достаточно тихо, чтобы услышать, как переворачивается страница. Её единственным утешением был луч света, но даже он мог осветить только один уголок за раз.
Она села на нижнюю ступеньку и достала оттуда заклеенный скотчем пластиковый пакет, в котором лежала сухая одежда и, к счастью, карта. Также был шнурок, очевидно, для того, чтобы она могла прикрепить сумку к себе во время плавания. Рядом с ним лежал нож. Она вытащила тяжёлое лезвие из футляра, впечатляюще острое лезвие выступало на 180 градусов. Рони точно знал, как выбирать оружие.
Снова посветив лучом по комнате, она направила его на дверь впереди — точку входа в туннель.
