За исключением нескольких выносливых деревьев на окраинах Блэкторна — деревьев, выживших, несмотря на все трудности в борьбе с неумолимо загрязненной атмосферой, — зелени в Блэкторне не было вообще. Случайные проблески были лишь немногим более заметны в Лоутауне. Зелень была привилегией Мидтауна и, не в последнюю очередь, Саммертона, её истинного дома — последнего с обилием парков, полей и лесов.
Но здесь, в комплексе ликанов, в том, что когда-то было богатым городским отелем, была не только зелёная лужайка, но и россыпь маленьких фруктовых деревьев.
Она стояла в углу квадранта и рассматривала трёхэтажное здание впереди, а также соседнее двухэтажное здание слева от неё. Оно было тёмное и геометрическое на фоне клубящейся массы облаков. Небо там казалось ещё тяжелее, закрывая территорию и скрывая холод, подкрадывающийся с лёгким бризом. Лёгкий ветерок, принёсший влажный и землистый аромат, навеянный недавним дождём.
Это место было усеяно ликанами. Некоторые отдыхали на низких стенках и ступеньках, другие собрались за столиками для пикника, некоторые стояли группами и болтали. Но прошло совсем немного времени, прежде чем она привлекла их внимание. Её руки непроизвольно сжались от того, что она бросалась в глаза.
— Отведи их в комнату ожидания, — сказал Джаск Корбину, имея в виду Рони и Самсона. — Я ненадолго.
Корбин кивнул, бросив взгляд на Софию, а затем мотнул головой в сторону Рони и Самсона, давая им знак следовать за ним.
Её пульс участился на уровень. Джаск хотел, чтобы она осталась одна. Это может быть как хорошо, так и плохо.
Она последовала за Джаском по мощёному периметру налево, в то время как Рони и Самсона повели к другому туннелю в дальнем правом углу квадранта. И, судя по их встревоженным лицам, их лидер определённо оправдывал свою репутацию.
Когда Джаск срезал угол, прежде чем продолжил путь к трёхэтажному зданию, она бездумно потёрла свои запястья — запястья, которые он так легко прижал. Унижение снова охватило её при этом воспоминании, как и комок нервов в животе, пока он вел её вверх по широким каменным ступеням к внушительному входу с каменной аркой и через открытые парадные двери.
Пройдя через вестибюль с выложенным плиткой полом, они вошли в холл. София смотрела вперёд, на широкую центральную лестницу, от которой, она не сомневалась, в своё время захватывало бы дух. На своей вершине лестничная площадка с галереей разделялась надвое по обе стороны от дальнего, доминирующего арочного окна.
Как и снаружи, ликаны были сбиты в группы: некоторые полулежали в потёртых креслах, другие неторопливо прогуливались через открытую дверь слева или скрывались из виду по коридору справа от подножия лестницы.
Она последовала за Джаском по мозаичному полу, мимо богато украшенного каменного камина справа от неё и того, что должно было быть стойкой администратора слева. Поднимаясь вместе с ним по лестнице, её внимание привлек непрозрачный стеклянный купол, венчавший потолок, пока обжигающие взгляды не стали невыносимыми.
Она оглянулась и увидела, что каждая пара пронзительных глаз наблюдает за ней. Даже ликаны, спускавшиеся по противоположной стороне лестницы, нахмурились от любопытства, когда они проходили мимо.
Она заправила свои стриженые волосы за ухо, потёрла большим пальцем под теперь, как она предположила, клоунскими глазами, прежде чем сердито посмотрела на них в ответ.
— На что, чёрт возьми, они, пялятся? Можно подумать, что они никогда раньше не видели женщину.
— Во-первых, ты со мной, во-вторых, ты выглядишь ужасно и, в-третьих, от тебя разит вампирами, — заявил Джаск. — Каждый в этом здании может учуять твой запах за тридцать метров.
Несмотря на то, что он оскорбил её, даже не взглянув в её сторону, она всё равно покраснела от смущения. Но она быстро напомнила себе, что не имеет значения, кто что о ней думает, и, меньше всего, что думает о ней Джаск или любой другой ликан.
Когда они достигли вершины, у неё возникло искушение повернуться и сделать театральный реверанс перед своей невольной аудиторией, но Джаск не дал ей на это времени, резко свернув налево через галерейную площадку.
Он открыл единственную дверь с этой стороны, и она вошла следом за ним. Её сердцебиение отдавалось в ушах, когда он закрыл за ними дверь.
Она сделала глубокий вдох, отводя от него взгляд только для того, чтобы осмотреть стены.
Если не считать группы из трёх кресел перед доминирующим окном справа от неё, в комнате пятнадцать на десять метров не было мебели. Даже окно было пустым, и ничего не сдерживало приглушённый свет раннего рассвета на обнажённых половицах.
Джаск скинул ботинки. Теперь его босые ноги ступали бесшумно, когда он направился к жаккардовой занавеске бутылочно-зелёного цвета впереди.
Он отодвинул её в сторону, открыв комнату примерно вдвое меньше предыдущей. Только в ней было гораздо уютнее.
Большой ковер с глубоким ворсом лежал у стены справа от неё, окружённый массой напольных подушек, валиков и пухового одеяла. Очевидно, слух о том, что ликаны не спят в кроватях, предпочитая устраиваться на полу, был правдой.
