— Охотник? — повторил он, не поняв истинного значения слова. — Вы приехали сюда на сезон охоты? — его тон был низким и удивительно ровным, явно для того, чтобы успокоить мужчин.
Тристан элегантно улыбнулся, его голос был полон высокомерия.
— Точно, шериф. Я алчный охотник, — он уверенно встретил угрожающий взгляд Маркуса.
Угол рта Маркуса приподнялся в злой усмешке, и низкое шипение, похожее на шипение гремучей змеи, слетело его губ. Он жаждал, чтобы оборотень сделал движение.
— Ну, — возразил шериф, — тогда вы знаете, что у вас должно быть разрешение, если планируете охотиться в первом сезоне; мы не слишком любезничаем с браконьерами здесь, — это была жалкая попытка разрядить обстановку.
— Конечно, — ответил Тристан, — столько правил и ограничений, чтобы их все запомнить… Кажется, только медведи и волки могут охотиться свободно в эти дни.
Он прищурился и пристально посмотрел на Натаниэля.
Натаниэль изогнул брови.
— Насколько я помню, многие породы волков сегодня являются вымирающими видами.
— Возможно, потому что они так легко выслеживают и убивают друг друга, — прорычал Маркус.
Тристан пожал плечами.
— Возможно… но таков закон выживания в стае, — он оглянулся и потер подбородок большим пальцем, задумчиво осматривая всю долину. — Не было бы интересней, если бы волки охотились на людей? Я думаю, что если бы был вожаком стаи, то поставил бы по одному волку у дверей одиноких женщин, и у домов, где есть дети, в районе мили… просто чтобы держать моих врагов в напряжении.
Шериф Джек Томпсон прикусил нижнюю губу и разочаровано покачал головой.
— Что за чертовщину вы несете? — вопрос был явно риторический. Он повернулся к Тристану. — Мы не охотимся на волков в этих горах, и наши волки не охотятся на нас, поэтому, если ты серьезно говоришь о первом охотничьем сезоне, то лучше бы это была лань или олень.
Тристан отсалютовал шерифу.
— Я бы никогда не нарушил закон, сэр.
Натаниэль мысленно связался с Наполеаном Мандрагором и сразу же отправил ему информацию. Присутствие сильного лидера ощущалось мягкой, но явственной энергией в воздухе вокруг них. Суверен, как опытный генерал, находился на задворках мыслей Натаниэля, терпеливо ожидая, чем закончится ситуация.
Шериф повернулся к Джослин.
— Мисс, вы бы хотели уйти с нами?
«Она уйдет только через мой труп», — прорычал Маркус, ясно давая понять братьям, что произойдет, если она примет неверное решение.
Джослин бросила быстрый взгляд на Натаниэля, в ее красивых карих глазах засветилась тревога, и затем она повернулась назад к Тристану.
— Как ты нашел меня здесь? Только мой информатор знал, где я.
Тристан пожал плечами.
— Я знаю. И капитан собирается надрать тебе зад за такой тупой ход, но, к счастью для тебя, я знал, кто твой информатор. Всегда знал.
Джослин выглядела удивленной словами своего напарника и искренне раздираемой всей ситуацией. Еще раз Натаниэль нежно положил руку на ее плечо.
— Джослин, этот человек не тот, кто ты думаешь.
Джослин выглядела потрясенной.
Сконфуженной.
И более чем просто напуганной.
Она откашлялась и заставила себя посмотреть на Натаниэля.
— Я знаю Тристана уже три года, — она остановилась, словно пыталась найти в себе силы. — А тебя не более трех дней, — покачав головой, Джослин повернулась спиной к Тристану и посмотрела прямо в лицо Натаниэля. — Возможно, лучшее, что я могу сейчас сделать — это уйти ненадолго. Одна. Туда, где смогу все обдумать без постороннего… влияния, — она уставилась в пол, стыдясь.
Натаниэль чувствовал себя так, словно весь воздух разом выбили из его легких. Его глаза горели, и он знал, что они становятся красными. Он думал, что был готов принять такое решение, особенно учитывая тот факт, что они так мало времени пробыли вместе, но слышать, как эти слова слетают с ее уст, было совсем по-другому.
Он смотрел на ее густые каштановые волосы с невероятно мягкими, шелковистыми локонами… бледно-зеленые крапинки в ее карих глазах… красивый изгиб шеи, мягкий, нежный выступ ее подбородка и почти аристократические линии высоких скул. Эта женщина была его судьбой, он ждал ее на протяжении сотен лет, и единственное препятствие между ними — это мир и жизнь после смерти. Тем не менее, она решила отправить его на смерть так просто…
Перед его братьями.
Перед его смертельным врагом.
Никогда ни воин, ни охотник, ни сын Джегера не ранили его так глубоко.
Натаниэль не пошевелился, даже не моргнул.
— Делай, что должна, — он убрал руку с ее плеча и отвернулся.
«Она никуда не пойдет», — отрезал Маркус, едва сдерживая ярость.
«Маркус, ты слышал охотника, — умолял Накари. — У него волки у домов наших людей, готовые напасть на женщин и детей, если ему будут каким-либо образом угрожать. Мы должно учитывать это».
«А что насчет твоей плоти и крови? Твоего брата!» — потребовал Маркус.
