Поттер кивнул, но раскрыл патронташ, чтобы извлечь оставшиеся патроны. Внутри сумки он обнаружил пакет, тщательно завернутый в промасленную бумагу, и показал его Старбаку. Старбак взял пакет, развязал тесемку и обнаружил кусок бумаги, который Кейтон Ротвел показал ему в ночь накануне схватки с Кейзом. Он прочитал подпись вслух.
— Билли Блайз, — пробормотал он. — Сукин сын.
— Кто?
Старбак показал ему бумагу.
— Это был револьвер Тамлина, — пояснил он, указав на револьвер, который Поттер вложил в правую руку Люциферу, — а эта бумага принадлежала сержанту Ротвелу. — Иисусе, — он остановился, осознав, что это Тамлин, должно быть, убил Ротвела. — Какого черта понадобилось Тамлину забирать эту бумагу с тела Ротвела?
— Господь его знает, — пожал плечами Поттер.
— Хотелось бы мне вновь столкнуться с мистером Тамлином, — проговорил Старбак и сплюнул кровь. — Боже, — мстительно продолжил он, — как бы мне хотелось, — он положил бумагу в карман и помог опустить Люцифера в могилу. Они засыпали его землей.
— Хотите произнести молитву? — спросил Поттер.
— Уже произнес. — Старбак подобрал поводок Беса и повел собаку к опушке леса. Он прикусил тампон, почти наслаждаясь болью, пока смотрел на поле, с обеих сторон заполненное солдатами. Они обменивались новостями и меняли северные газеты на южные. У некоторых лица были замотаны тканью, чтобы приглушить запах мертвечины.
Приблизился Поттер и встал рядом со Старбаком.
— Виски мне так и не достался, — с сожалением произнес он.
Старбак вынул кровавый тампон изо рта.
— Когда вернемся на юг, мы с тобой напьемся, — пообещал он.
— Думаю, мы возвращаемся на юг, — отозвался Поттер.
— Наверняка, — согласился Старбак и сплюнул струю кровавой слюны.
Армия Ли была не в состоянии ни остаться, ни сражаться. Она получила изрядную трепку, и хоть и дала сдачи, ей не оставалось иного выбора, кроме как отступить.
Канониры прицепили захваченное солдатами Старбака орудие к передку и отвезли к Шарсбергу. Свинерд настоял на том, чтобы надпись, которую Поттер начал выбивать на лафете, была закончена, дабы канониры знали, что пушку захватили презренные Желтоногие, и Траслоу выжег слова на дереве раскаленным острием штыка. Теперь Свинерд подошел к Старбаку.
— Как рот?
— Побаливает, сэр.
Свинерд отвел Старбак подальше от Поттера, чтобы тот не их расслышал. Мистер Мейтленд, — начал полковник, — признался мне, что не может переносить вида крови.
Несмотря на боль в челюсти, Старбак улыбнулся.
— Он и мне в том же признался, — сказал он.
— Он слишком впечатлителен, — пожал плечами Свинерд. — Сказал, что однажды упал в обморок, когда у одного из рабов пошла из носу кровь. Полагаю, он желал получить возможность преодолеть свой страх, но не сработало. Он согласен со мной, что Ричмонд для него более приемлемое место службы, — мрачное лицо полковника расплылось в улыбке. — Так что Легион ваш, Нат. Вернее то, что от него осталось. Легион и Желтоногие.
— Благодарю, сэр.
Свинерд остановился, посмотрев на поле, где живые медленно бродили среди мертвецов.
— У меня и другие новости есть.
— Добрые, надеюсь.
Свинерд кивнул.
— Джексон только что повысил меня в звании. Теперь я бригадный генерал.
Старбак опять улыбнулся, сорвав швы на щеке. Не обращая внимания на боль, он протянул руку.
— Мои поздравления, генерал.
У Свинерда в глазах стояли слезы.
— Господь был добр ко мне, Нат, так добр. Почему я так долго ждал, чтобы обрести его?
Старбак промолчал, а генерал улыбнулся.
— Сегодня вечером я провожу молитвенное собрание, — сказал он, — но не надеюсь, что вы придете.
— Не думаю, что приду, — ответил Старбак.
— А после молитвы мы выступаем, — сказал генерал Свинерд.
— Домой? — спросил Старбак.
— Домой, — подтвердил генерал.
Потому что вторжение закончилось.
Сражение при Антиетэме (известное на Юге как сражение при Шарпсберге) знаменито тем, что стало самым кровавым днем в истории Америки. Погибли почти двадцать три тысячи человек, всего лишь за один день. Иначе как бойней назвать это нельзя.
Ли, будучи азартным игроком, приняв решение сражаться в полях у Шарпсберга, сделал одну из самых рискованных ставок в своей жизни. Опасаясь политических последствий в случае отступления без драки, он надеялся, что природная осторожность его оппонента вселит в Макклелана неуверенность и подарит уступающим в численности мятежникам громкую победу. Азарт его подвел. Гордость заставила Ли оставить армию на своих позициях на следующий день после сражения, ибо того требовали воинские представления о чести, отрицавшие поражение. Кампания, тем не менее, провалилась. Северные штаты были избавлены от вражеского вторжения, и ни одна европейская страна не пожелала поддержать Юг. Оставив армию на поле битвы, Ли технически одержал победу, но тем не менее, ночью в четверг повстанческая армия ускользнула, и к вечеру пятницы на территории США не осталось ни одного мятежника, не считая убитых и военнопленных.
