— Мимо Чарльзтауна? — поинтересовался Билли Блайз, сделав акцент на слово «мимо». — А я уж надеялся, что мы там разместимся.
— Мы присоединимся к Старине Джеку и атакуем Харперс-Ферри, — объяснил Старбак, — а он не будет прохлаждаться в Чарльзтауне, как и мы. Хочешь кофе? — обратился он к Ротвелу.
Тот поколебался, а потом кивнул.
— Очень любезно с вашей стороны, майор.
Старбак позвал Люцифера и жестом пригласил Ротвела сесть.
— Когда я впервые с тобой встретился, сержант, — сказал Старбак в первый раз упомянув новое звание Ротвела, — ты заявил, что твоя жена в беде, и поэтому ты покинул прежний полк. Что это была за беда?
Этот прямой вопрос Ротвел встретил враждебным взглядом.
— Это не ваше дело, майор, — наконец произнес он.
— Мое, если случится снова, — столь же резко рявкнул Старбак. Его любопытство не было вызвано прихотью, он считал, что Ротвел сможет стать одним из лидеров батальона, и хотел быть уверен, что на него можно положиться. — Мое дело, если мне понадобятся новые офицеры, а пули янки умеют создавать вакансии.
Ротвел поразмыслил над словами Старбака и пожал плечами.
— Это не повторится, — мрачно заявил он и, похоже, хотел на этом и закончить, но спустя мгновение плюнул в костер. — Если только янки снова ее не изнасилуют, с горечью добавил он.
Сидящий рядом со Старбаком Тамлин неодобрительно присвистнул.
Смущенный ответом Старбак не знал, что сказать, и потому промолчал.
— Это сделал южанин, — сказал Ротвел, — но он ехал с кавалерией северян.
Теперь, когда он начал историю, его нежелание ее рассказывать испарилось. Он покопался в верхнем кармане и вытащил перевязанный бечевкой кусок брезента. Он аккуратно ее развязал и так же бережно развернул непромокаемую ткань, под которой оказался клочок бумаги. Ротвел обращался с ним, словно с реликвией, которой для него и являлась бумага. — Кучка кавалеристов-янки устроила налет на ферму, майор, — объяснил он Старбаку, — они оставили вот это. В тот день один южанин отвел мою Бекки в амбар, но ему помешали. Он сжег амбар, а на следующей неделе вернулся, сжег дом, выволок мою Бекки в сад и жестоко ее избил, — в уголках глаз Ротвела заблестели слезы. Он шмыгнул носом и протянул бумагу Старбаку. — Вот этот человек, — тихо произнес он.
Бумага являлась официальным бланком правительства Соединенных Штатов, отпечатанным в Вашингтоне, и обещала заплатить за реквизированные у хозяйств Юга войсками США припасы. Платеж должен быть произведен в конце войны и зависел от способности семьи доказать, что никто из ее членов не поднял оружие против правительства США. Короче говоря, этот документ разрешал северянам воровать всё, что приглянется, а нацарапанную карандашом подпись на бланке Старбак прочел вслух.
— Уильям Блайз, капитан армии США.
Тамлин не шевелился, ни сказал ни слова и, похоже, даже не мог вздохнуть.
Старбак бережно сложил бланк и вернул его Ротвелу.
— Я знаю про Блайза, — сказал он.
— Правда, майор? — удивился Ротвел.
— Я был в Легионе Фалконера, когда нас атаковала кавалерия. Блайз устроил нескольким нашим офицерам ловушку в таверне и пристрелил их как собак. Вместе с женщинами. Говоришь, он южанин?
— Разговаривает как наш.
Тамлин глубоко вздохнул.
— Думаю, везде найдется паршивая овца, — сказал он, его голос так дрожал, что Старбак взглянул на него с удивлением. Тамлин не показался Старбаку человеком, которого может с легкостью тронуть история чьих-то несчастий, и Нат решил, что такая реакция на рассказ Ротвела говорит в пользу капитана. Тамлин вздохнул. — Не хотел бы я оказаться на месте мистера Блайза, когда он попадет вам в руки, сержант.
— Да уж я думаю, — согласился Ротвел и прикрыл глаза. — Ферма принадлежала моему отцу, — продолжал он, — но когда это случилось, его там не было. Он собирается всё отстроить, но теперь я и не знаю, — он уставился на огонь, откуда в воздух поднимался поток искр. — Там теперь ничегошеньки не осталось, только пепел. А моей Бекки было правда худо. И дети боятся, что это снова произойдет, — он тщательно завязал бечевку и засунул пакет обратно в карман. — Тяжело всё это, — сказал он себе под нос.
— И тебя арестовали за то, что ты хотел побыть с ней? — спросил Старбак.
Ротвел кивнул.
— Мой майор не отпустил меня на побывку. Сказал, что никто не получит отпуск, пока не разобьем янки, но черт возьми, мы так отделали сволочей у Манассаса, что я решил уйти в самоволку. И ничуть об этом не сожалею, — он хлебнул чуть теплого кофе и посмотрел на Старбака.
— Вы арестуете Кейза? — спросил он.
— Он уже в штрафном батальоне, что еще я могу ему сделать?
— Можете пристрелить сукиного сына, — предположил Ротвел.
— Позволим янки этим заняться и сэкономим правительству стоимость пули.
Ротвел не обрадовался.
— Думаю, небезопасно оставлять такого человека слоняться вокруг, майор.
