— Простите, мне об этом особо не рассказывали, — ответила Эви.
— Маленькие дети, насколько я слышала. Вы здесь поэтому? Они думают, что нашли Хейли?
— Был какой-то разговор насчет такой возможности, — сказала Эви, думая, как бы уйти от определенного ответа. — Но, конечно…
Она указала в сторону столика и пыли на нем, которая, казалось, постепенно исчезала, словно сдуваемая ветерком, которого никто из них не чувствовал.
— Как это может быть Хейли, если Хейли последние три года стояла в урне в кухне? — не успокаивалась Гвен.
— Перед тем как вы вошли, Джиллиан как раз сказала, что этот прах не Хейли. Вы не знаете, почему она в этом так уверена?
— Она всегда отказывалась верить в это, — ответила Гвен, снова откусывая печенье. — Даже когда было подтверждено, что это останки человека, она не приняла этого. Как будто в доме без ее ведома мог сгореть кто-то еще.
Гвен замолчала, жуя печенье. Эви отхлебывала обжигающе горячий чай и ждала.
— Я иногда думаю, что, может быть, это была моя вина, — после паузы сказала Гвен. — Возможно, мне еще очень давно нужно было как-то помочь ей. В те дни, правда, не было никакой этой чуши со всякими там сентиментальными консультациями — не обижайтесь, дорогая, — и люди как-то обходились без этого.
— Так вы считаете, что Джиллиан некоторое время назад могла требоваться ваша помощь? — спросила Эви. — У нее были проблемы в школе?
— Да нет, обычные для подростков вещи, ничего серьезного, — ответила Гвен, ставя чашку на ковер и отряхивая крошки с пальцев. — Курила за сараем для велосипедов, целыми днями где-то шаталась. Нет, я говорю о том, что произошло с ее младшей сестрой. Когда Джиллиан было двенадцать. Она, наверное, вам рассказывала.
Теперь Гвен внимательно смотрела на Эви. Складки вокруг ее рта, казалось, стали жестче. Потом она нагнулась, взяла свою чашку и долго пила из нее. Когда она ее опустила, Эви увидела влажные полоски на ее щеках.
— Мне очень жаль, — осторожно сказала Эви. — Но Джиллиан никогда не упоминала о своей сестре.
Гвен потянулась вперед и поставила чашку на журнальный столик.
— А вы ее спросите, — ответила она.
— Я ценю ваш совет, — сказала Эви, — но мы с Джиллиан говорим только о том, о чем она сама хочет мне рассказать. Было бы неправильным навязывать ей какую-то тему. Если у Джиллиан была сестра, я должна подождать, пока она сама захочет поговорить о ней.
— Ну, тогда вы можете ждать очень долго, — сказала Гвен. — Со мной она точно никогда не хотела об этом разговаривать. Но, возможно, вам следовало бы об этом знать, особенно если… — Она посмотрела на журнальный столик, туда, где на слое мягкого пепла стояла ее чашка. — У Джиллиан была младшая сестра, которую звали Лорен, — продолжала она. — Она упала в пролет лестницы, когда ей было восемнадцать месяцев. Кто-то оставил открытой дверь. Скорее всего, это была Джиллиан, хотя сама она никогда в этом не сознавалась. Лорен споткнулась об порог, упала и ударилась о каменную плитку пола в прихожей. После этого она жила еще три дня, но уже не пришла в сознание. И я больше не видела, чтобы она открывала глаза.
— Мне очень жаль, — сказала Эви. Еще один мертвый ребенок… — Я действительно ничего не знала. Как ужасно было для вас обеих, когда вы потеряли еще и Хейли.
Еще один ребенок разбился, упав с высоты?
— Да. После этого случая моя супружеская жизнь продолжалась очень недолго. Видите ли, это Джон нашел ее. И никогда не смог этого забыть.
У Эви запищал мобильный. Текстовое сообщение.
— Извините, — сказала она, вытаскивая его из кармана и глядя на экран. Судя по стилю, это мог быть только викарий. Шесть вопросительных знаков, после чего стояло две буквы X и одна Г.
— Мне нужно идти, — сказала Эви. — Спасибо за доверие. Я загляну к вам через пару часов, к этому времени Джиллиан должна будет уже проснуться. И мы решим, что делать. Идет?
У дверей церкви Гарри остановился, пропустив троих офицеров вперед. Вокруг по-прежнему топтались репортеры. Раштон и двое детективов прошли мимо, не отвечая на их вопросы, и скрылись в доме Флетчеров.
— Это правда?
Гарри обернулся. Высокий крупный человек, выплывший из тумана, словно джинн из бутылки, видимо, дожидался позади церкви, чтобы застать Гарри одного.
— Привет, Майк! — сказал он. — Как вы с Дженни?
— Так это правда? Они действительно нашли в могиле Люси двоих других детей? И у обоих проломлены головы?
Майк Пикап, муж Дженни, тяжело дышал. Его лицо было еще краснее, чем обычно, уголки рта подрагивали.
— Неужели какой-то ненормальный ублюдок использовал могилу моей дочери, чтобы…
Гарри взял его за руку.
— Пойдемте, — сказал он. — У меня в ризнице есть кофе.
Пикап не двинулся с места.
— Я расскажу вам все, что смогу, — добавил Гарри.
Это произвело желаемое действие, и Майк позволил себя увести. Пройдя последние несколько шагов по дорожке до ризницы, они вошли в открытую дверь.
Она подверглась вторжению. У стены стояли двое офицеров полиции и пили кофе. Еще один изучал план церкви, разложенный на рабочем столе Гарри. Кристиана Реншоу мыла чашки. Ризница превратилась в штаб расследования.
