— Да, мэм…
М-35 съехал с шоссе, хрустя гравием, и весь караван из шести машин тоже подался на широкую полосу между асфальтом и шипастыми зарослями.
Синти спрыгнула с высокой подножки. Жмурясь, зашагала навстречу широкоплечему, бритоголовому человеку — слепящий свет фар бил ему в спину, смутно обрисовывая широкое плоское лицо с непременной сигарой, закушенной в уголку тонкогубого рта.
Меските Гомес. Отловить эту лысую бестию мечтает даже Интерпол, да все без толку — знаменитый контрабандист щедр, а вот предателей не прощает. Правда, как шепнули Синтиции друзья в ЦРУ, у Гомеса тоже есть свои принципы. Например, он никогда не тащит через границу мигрантов или наркотики. Брезгует.
— Буэнос ночес, амиго, — негромко сказала Даунинг.
— Буэнос! — ухмыльнулся Меските, выплевывая окурок. — Весь товар со мной.
— Оплата после погрузки.
— Хитра ты, сеньора! — захохотал бандит. — Ладно уж, пособим… Мучачос!
Минуты не прошло, а на пустынной ночной дороге, залитой светом фар и фонарей, засновали десятки крепких парней.
— Винтовки «Галиль», автоматы «Калашникова», — комментировал Гомес, — гранаты, мины, патроны… Китайские ДШК — любой грузовик продолбят насквозь! Танк не возьмут, но гусеницу перебьют в момент. О! А вот от-тличные штучки — русские гранатометы. Вот эти с танком справятся запросто!
— Годится, — кивнула Синти. Вернувшись в кабину, она достала припасенный чемоданчик, набитый долларами, и передала Меските.
— Грасиас! — осклабился контрабандист, и пошагал к своим, небрежно помахивая «дипломатом». Он даже не открывал его — зачем обижать недоверием?
Мигнув фарами, конвой Меските, взревывая дизелями, сгинул за поворотом.
— Прямо, Доби, — велела Синти, усаживаясь на свое место. — Миль через десять вывернем на автостраду.
— Да, мэм!
Грузовик заворчал, трогаясь, и повел караван в ночь.
Громадные, крутые скалы угрюмо чернели по вечерам, а с утра хранили глубокую красноту, словно напитавшись закатным цветом. И на этом фоне эффектно смотрелась посеребренная зелень полыни — кусты росли клочками, раскиданные по склонам, по наметам песка. Пустыня, а сколько в ней таится красоты!
И тишины… Благословенной тишины…
Синти неторопливо прошлась, отчетливо слыша шорох своих шагов. Ощетиненная опунция и окотилло прятались в междурядьях дюн, а вот заросли чоллы, отливавшие на солнце бледно-желтым, лезли на самые гребни.
Чолла, вся покрытая выростами с короткий банан, усеянными лимонно-желтыми шипами сверху и темно-коричневыми, отмершими колючками снизу, была самым коварным растением пустыни. Недаром ее прозвали «прыгающим кактусом» — сам не заметишь, как подлые зазубренные иглы вопьются в тебя, и обломятся в ранках. Замучаешься вытаскивать!
Синтия глянула в сторону блокпоста. Бурые мешки с песком, припорошенные красноватой «марсианской» пылью, сливались с вершиной холма. Два крупнокалиберных «Браунинга» держали под обстрелом всю долину. No pasaran!
— Баф! — крикнула Даунинг. — Разведи костер, будь другом!
— Да, мэм! — отозвался Баффало Шэд.
Наломав сучьев кряжистого паловерде, он уложил их на изрядную охапку сухой ослиной колючки, и чиркнул спичкой. Огонь занялся, разгорелся, почти не давая дыма. Эгген Харт, хлябая в не застегнутых кроссовках, ловко подвесил начищенный котелок — воду он нацедил в хилом родничке, едва сочившемся из трещины в скале. У походной жизни свои радости.
Оборачиваясь, словно не доверяя дозорным, Синти оглядела далекое устье долинки. Если что, можно уйти Ленточным каньоном, вот только грузовики там не пройдут. Бросить целый фургон, забитый электроникой? Генераторы? Антенное хозяйство? Передвижную телестудию? Ага… «Щаз-з!», как русские говаривают…
Лагерь «боевики», как их обзывали в «Вашингтон пост», устроили впритык к нависшей скале — ряд утепленных палаток под масксетью. Ну, это передовой лагерь, номер один, а в миле отсюда схоронился лагерь номер два, как у альпинистов. А дальше — номер три, номер четыре…
Явится по их душу бригада Национальной гвардии — устанет догонять. Боевики отступят в лагерь номер два, на готовые позиции, и сколько нацгвардейцев уцелеет, пока они доберутся до лагеря номер четыре? Пусть даже в ход пойдут геликоптеры — парни со «Стингерами» приласкают «вертушки». Как тогда, в Дюранго… Два винтокрылых «Блэк хоука» атаковали колонну фур группы «Запад». Они успели выпустить по «Хеллфайру» каждый, разворотив один из фургонов, а вот второй заход не задался — «Стингеры» сбросили с неба обе «вертушки». Они красиво падали — с оторванными хвостовыми балками. Вращались бестолково, чертя в воздухе чадные спирали, пока не грохнулись, распадаясь в клубах огня и дыма — Синти моментально вспомнила «геенну огненную» в аэропорту Кеннеди…
— Мэ-эм! — заполошно крикнул Табат Чанг. — Там шериф! Говорит, важное дело!
— Иду! — откликнулась Даунинг, и заворчала: — Вот, не мог раньше…
