— От моего отца… — вполголоса проговорила она, устремив на него свои прекрасные глаза.
И, кивнув, вернулась в спальню, быстро спустила с плеч пеньюар и как змейка скользнула в свою постель, которая еще не успела остыть.
Разрезав верхнюю часть конверта ножницами, она вытащила письмо. Из него выпал банковский билет, сложенный вчетверо.
— Тысяча франков! — проговорила она с удивлением. — Неужели отец выиграл дело?
Брови ее нахмурились, и по красивому личику пробежало облако неудовольствия.
Развернув письмо, Сесиль прочла следующее:
«Марсель, 1 декабря 1883 года.
Моя дорогая Сесиль! Радуйся! То, что ты считала иллюзией, несбыточной надеждой, стало настоящей, прекрасной действительностью. Я выиграл процесс, выиграл по всем пунктам! Победа полная и неоспоримая!
Неделю назад алжирский суд в своем последнем разбирательстве приговорил компанию, в которой был застрахован мой корабль, к немедленной выплате всех без исключения сумм, обозначенных в страховом полисе. А общий итог этой суммы равняется, как тебе известно, одному миллиону пятистам пятидесяти тысячам франков!…»
Сесиль Бернье прервала чтение и провела рукой по лбу. Ярко вспыхнули ее чудные очи, но моментально потухли, и лицо ее стало еще мрачнее, чем прежде.
Она снова взялась за письмо.
«…конечно, — писал дальше отец, — это еще не Бог весть какое состояние! Но все-таки мы больше никогда уже не будем нуждаться. Вместо нашей теперешней, более чем скромной квартирки, где твоя красота увяла бы очень скоро за недостатком воздуха и света, я буду в состоянии подарить тебе прелестный маленький дом в Пасси, весь окруженный садами и цветами. Конец всяким конкам и омнибусам. У тебя будет свое купе, которое будет отвозить тебя в театры и модные магазины. У тебя будет также маленький шарабан-корзиночка, запряженный парой пони, которыми ты будешь сама править.
Я уже представляю тебя в этой новой обстановке, и мое отеческое сердце сильно бьется от радости.
Я оставил триста тысяч франков пока у себя и везу их с собой в бумажнике. Эти триста тысяч помогут нам разделаться с прошлым и пойдут на первые издержки при устройстве. Остальные миллион двести тысяч франков лежат у моего банкира в. Марселе. Квитанция у меня с собой.
Я должен остаться еще на несколько дней в Марселе, а затем еду в Париж, чтобы как можно скорее дать тебе все благосостояние, всю роскошь, которую, я знаю, ты всегда хотела и которой я, в свою очередь, всегда жаждал для тебя.
Я выеду из Марселя десятого числа и по делу остановлюсь на несколько часов в Дижоне, где буду в три часа тридцать девять минут утра. За день я обделаю все свои делишки и непременно отправлюсь в Париж с курьерским поездом, который уходит из Дижона ночью.
Я буду в Париже двенадцатого декабря, в семь часов двадцать пять минут утра.
Наконец-то я расцелую тебя как следует, мое дорогое дитя, после пятимесячного, бесконечного для меня, отсутствия.
