— Потому что у нас соберется многочисленная и хорошая компания, и я имею основание думать, что вечер не пропадет даром; народу уже довольно, в том числе игроки настоящие; через минутку начнут.
Пароли вынул из кармана свой билет в пятьдесят франков и протянул его madame Тирон — так звали экс-кокотку, которая в молодости получала денежные средства благодаря своей красоте, а теперь держала игорный дом.
— Пожалуйста, возьмите себе, сколько следует за ужин, — сказал итальянец, — и разменяйте мне деньги.
Madame Тирон взяла билет, посмотрела его на свет и долго и подозрительно разглядывала с большим вниманием.
Уверившись наконец, что он не фальшивый, она положила его в ящик бюро и сдала Пароли сорок восемь франков монетами по сто су.
— У вас сегодня будет такой ужин, что пальчики оближете, — произнесла она, улыбаясь, — я раскошелилась сегодня!
Итальянец сунул в карман деньги, отворил дверь и вошел в маленький зал, бормоча сквозь зубы:
— Да, ужин в пятьдесят су, оплаченный пятьюдесятью франками. Знаю я тебя, старая мегера!
Маленький зал был совершенно пуст. Пароли прошел через него, отворил вторую дверь и очутился в довольно просторной комнате, середину которой занимал длинный и широкий стол.
Покрывавшее стол зеленое сукно было разделено мелом на равные пронумерованные пространства. Вокруг стола сидело уже до дюжины мужчин и женщин.
Обычные посетители притона болтали у камина и возле окна, ожидая начала игры.
Некоторые из женщин были молоды и красивы, отдеты нарядно, но безвкусно, и украшены множеством драгоценных вещей. Другие, неопределенного возраста, походили на старых спекулянток, в тревожном ожидании бродящих вокруг решетки биржи.
Некоторые игроки носили на себе следы бурных страстей — ввалившиеся щеки и лихорадочно горящие глаза служили тому доказательством. Многие молодые люди, красивой наружности, но с подозрительными манерами, одеты были в безукоризненные вечерние костюмы: черный фрак, белый галстук и открытый жилет — и казались богачами.
Остальные, напротив, походили на бедных студентов или провинциалов в праздничной одежде. В числе гостей находились и старики, честные физиономии которых, конечно, были обманчивы, а седые волосы не внушали уважения.
Одним словом, смесь мошенников и проходимцев. Одни пришли попробовать счастья, другие — в полной уверенности, что они заранее приняли все необходимые предосторожности для удачной игры.
Анджело Пароли приблизился к тому столу, где играли в баккара.
— Если вы сядете возле меня, милый мой, я сменю место, — сказала ему довольно красивая особа. — Вы всегда приносите несчастье, не раз и не два я испытала это на себе.
Не отвечая, итальянец опустился на стул. В ту же минуту его соседка вскочила со словами:
— Следовало бы занимать место по жребию!
Хозяйка дома, madame Тирон, вошла в зал в сопровождении четырех постоянных посетителей.
— Мы больше никого не ждем, — проговорила она, — и поэтому ничто не мешает нам начать. Ну-с, кто хочет заложить банк? Господа, кто будет банкиром?
Никто не ответил ни слова.
— Как! Ни одного банкомета? — продолжала Тирон. — Неужели не найдется банкометика на двадцать пять луи?
То же молчание.
— Ну, значит, надо проделать два или три круга в ландскнехт, чтобы разойтись. А потом, когда игроки немножко разгорячатся, найдутся и банкометы.
С этими словами Тирон взяла из какого-то ящичка и бросила на стол тридцать новых колод. По крайней мере обложки казались нераспечатанными.
Она сорвала обертку и, энергично перетасовав карты, положила их перед собой и попросила снять.
— Кому сдавать? — спросила одна из женщин.
— А вот сейчас вынем по карте.
Судьба указала на какого-то молодого человека, который немедленно принялся сдавать.
Время шло, и Анджело Пароли то выигрывал, то проигрывал, в результате получился ноль.
— Двадцать франков! — воскликнул итальянец, поставив на стол четыре монеты по пять франков.
— Ва-банк!
Анджело повернул карты и выиграл.
— Пятьдесят франков!
— Ва-банк!
Положительно, счастье повернулось к молодому человеку. После целого ряда удачных ставок Анджело передал ставку. Его четыре монеты по пять франков принесли ему три тысячи.
Лихорадка овладела всеми. Начали играть уже по-крупному.
Пароли понтировал щедро, но довольно осторожно, и продолжал выигрывать.
Снова пришла его очередь ставить.
Он выставил пятьсот франков и выиграл.
— Тысяча франков! — воскликнул он.
— Ва-банк!
Восемь раз метал Пароли, и все восемь раз взял банк.
Поколебавшись с минуту, он наконец решился и несколько взволнованным голосом воскликнул:
— Восемь тысяч!
Сначала игроки сидели в глубоком молчании. Никто не смел держать против такого банка.
— Господа! — повторил итальянец. — Восемь тысяч франков на стол! Если они не будут покрыты, я передаю очередь, и банк за мной.
— Ва-банк! — внезапно проговорил один из игроков.
И один за другим полетели на стол банковские билеты.
Пароли снова взял банк. На этот раз азарт игры и опьянение выигрыша не позволили ему подумать ни минуты.
— Шестнадцать тысяч франков! — пылко воскликнул он. — Кто держит?
