– Если все произошло так, как думает Ричер. Если, если, если. «Если» здесь ключевое слово. Должен заметить, я считаю, что это очень маловероятно. Поверьте мне, я настоящий прокурор, но мы не можем себе позволить начинать процесс и тратить время суда на том лишь основании, что у одного человека возникли сомнения относительно умения подозреваемой стрелять. В особенности когда речь идет о такой прожженной лгунье, как Кармен. Не исключено, что она стреляла каждый день с тех пор, как стала достаточно большой, чтобы держать в руке пистолет. Ведь речь идет о девочке, которая выросла в латиноамериканском районе в Лос-Анджелесе, – присяжные, собранные в сельских районах Техаса, охотно в это поверят.
Ричер промолчал, а Элис кивнула.
– Верно, к тому же я не являюсь ее адвокатом, – сказала она.
– А как бы вы поступили, если бы оставались им? – поинтересовался Уокер.
Она пожала плечами.
– Я бы не стала настаивать на продолжении расследования. Вы правильно сказали: вопрос о преступном сговоре поднимать не стоит – ей это не поможет.
Она медленно поднялась на ноги, словно жара высосала из нее последние силы, потом похлопала Ричера по плечу. Посмотрела на него: «А что еще мы можем сделать?» – и направилась к двери. Он встал и последовал за ней. Уокер молчал. Он дождался, когда они вышли из кабинета, а потом перевел взгляд на старую фотографию трех парней, стоящих возле пикапа.
Они вместе пересекли улицу и дошли до автобусного вокзала. Пятьдесят ярдов до здания суда, пятьдесят ярдов до конторы адвокатов. Это был маленький сонный вокзал. Ни одного автобуса. Только кусок асфальта со следами дизельного топлива и несколько скамеек с небольшими белыми навесами, защищающими от полуденного солнца. Чуть в стороне стояло маленькое здание, на стенах которого висели таблички с расписанием движения автобусов. Внутри был установлен кондиционер, работавший на полную мощность. На высоком стуле сидела женщина и читала журнал.
– Ты знаешь, Уокер прав, – заметила Элис. – Он оказывает ей услугу. Дело совершенно безнадежное.
Ричер молчал.
– Так куда же ты теперь направишься?
– Сяду на первый же автобус, который уезжает из Пекоса. Всегда руководствуюсь этим правилом.
Они постояли рядом, изучая расписание. Следующий автобус отправлялся в Топику, штат Канзас, через Оклахома-Сити. Он должен был прибыть из Феникса, штат Аризона, через полчаса. Автобус описывал длинную петлю против часовой стрелки.
– Ты бывал прежде в Топике? – спросила Элис.
– Я бывал в Ливенуорте,[21] а это недалеко, – ответил Ричер.
Он постучал в стекло, и женщина продала ему билет в один конец. Ричер положил его в карман.
– Удачи, Элис. Через четыре с половиной года я буду искать тебя в «Желтых страницах».
Она улыбнулась и сказала:
– Береги себя, Ричер.
Она немного постояла рядом, словно решала, следует ли ей обнять его и поцеловать или просто уйти. Потом вновь улыбнулась и молча зашагала прочь. Ричер долго смотрел ей вслед. Потом нашел скамейку, где была самая густая тень, и уселся, дожидаясь автобуса.
Элли все еще не была уверена. Они отвезли ее в очень приятное место, похожее на настоящий дом, с кроватями и всем остальным. Что ж, может быть, это и есть ее новая семья. Однако они не походили на семью. Пожалуй, они были больше похожи на врачей. Все обращались с ней по-доброму, но были заняты какими-то непонятными делами. Как в кабинете у доктора. Может быть, они и есть доктора. Может быть, они знают, что она расстроена, и хотят как-то ее утешить. Элли долго думала, а потом спросила:
– Вы доктора?
– Нет, – ответили они.
– Вы моя новая семья?
– Нет, – сказали они. – Скоро мы поедем к твоей новой семье.
– Когда?
– Через несколько дней. А пока ты останешься с нами.
Она подумала, что все они выглядят очень занятыми.
Автобус приехал почти вовремя. Это был «Грейхаунд»,[22] грязный после долгого пути, окутанный дизельным облаком. Горячий воздух струился из отверстий кондиционеров. Автобус остановился в двадцати футах от Ричера, и водитель не стал выключать двигатель. Дверь распахнулась, из автобуса вышли три человека. Ричер встал и подошел к автобусу. Он оказался единственным пассажиром, уезжающим из Пекоса. Водитель взял его билет и сказал:
– Нужно подождать две минуты.
Ричер кивнул и ничего не ответил. Он прошел по проходу и нашел два свободных места слева. Из этого следовало, что ему в лицо будет светить вечернее солнце, после того как они свернут на Абилин. Однако стекла были затемнены, а воздух в салоне оказался прохладным, и Ричер решил, что поездка будет сносной. Он уселся, потянулся и прислонился головой к стеклу. Восемь гильз больно уперлись ему в бедро. Он слегка повернулся и передвинул их. Потом вытащил гильзы из кармана и покатал на ладони, как игральные кости. Они были теплыми и издавали негромкие металлические звуки.
«Абилин», – подумал Ричер.
Водитель вернулся, встал на ступеньку и огляделся по сторонам, как проводник на старой железной дороге. Потом уселся за руль, и входная дверь с шипением закрылась.
– Подождите, – сказал Ричер.
Он встал, прошел по проходу и остановился возле двери.