Неся на руках папу, они медленно шли через зал, и у Руна было время рассмотреть древние полотна, вставленные в тяжелые деревянные рамы. Ближняя к нему стена была украшена изображениями святых. Каждая картина рассказывала историю, полную боли и мученичества.
Зал наполнился топотом швейцарских гвардейцев, приведших Эрин, Джордана и Нейта.
— Его Святейшество серьезно ранен.
Бернард произнес эту фразу на том формальном итальянском языке, который был в ходу во времена его давным-давно прошедшего детства. Рун не слышал подобного акцента уже много лет. Должно быть, Бернард все еще был в состоянии шока.
Гвардейцы растеклись по залу, давая вновь приведенным подойти ближе.
Как и рассчитывал Рун, Надия ожидала их в хирургической палате, рядом с ней сидел какой-то всклокоченный мужчина в белом халате. Он выглядел так, словно его только что вытащили из постели и заставили бежать сюда бегом.
Он побледнел, когда увидел, кого они принесли.
Они прошли мимо него в безукоризненно чистую хирургическую палату, наполненную современным инструментарием и приборами. Все здесь было изготовлено из нержавеющей стали и пластмасс, накрыто пластиковой пленкой и готово к немедленному использованию. На стене висели лишь простые круглые часы и тяжелый железный крест.
Рун и Бернард осторожно положили Его Святейшество на чистую белоснежную кровать. Бернард все еще прижимал ладонь к ране на его шее.
— Его полоснули бритвой, — объяснил он.
В палату быстрым шагом вошел второй врач.
— Всех попрошу выйти, — сразу же потребовал первый врач. — Остаться только медперсоналу.
Врачи сразу же занялись папой, а Рун начал молиться, прося Бога помочь им найти способ спасти его. А чем еще мог помочь делу сангвинист?
Он вышел в зал. Капли папской крови блестели на деревянном полу:
— А куда ушла Надия?
— Она вместе с группой гвардейцев охраны вышла куда-то из зала, — ответил Джордан. — Поискать того, кто это сделал.
Если есть хоть один шанс найти нападавшего, Надия найдет его. Рун прислонился к деревянным панелям. Бернард, обняв его рукой за плечи, приник к нему. Успешных покушений на убийство папы не случалось в течение многих столетий.
— Эрин, а какой смысл в этом для Батории? — спросил Джордан.
Ее глаза сообщили Руну все, что ему хотелось узнать.
— Это значит, что у Батории есть оба ингредиента, необходимые для того, чтобы открыть Книгу.
Стоя перед дверью хирургической палаты, Эрин до смерти боялась услышать плохие новости. В руках у велиалов была Книга и средства для того, чтобы ее открыть. Достаточно ли этого, чтобы совершить необходимое преображение? Неужели зло одержало верх?
Нейт неуклюже закачался и сел на пол возле ее ног. На его штанинах проступили свежие пятна крови. Она никогда не видела его таким бледным. Его откинутая назад голова уперлась в стену.
Вытащив из кармана куртки бутылку с водой, Джордан вложил ее в руки парня. Нейт осушил ее одним непрерывным глотком. Сколько времени прошло с того момента, когда он последний раз пил? У Эрин не возникло мысли спросить, не испытывает ли он жажду, а ведь она почти все время с того момента, как Нейта бросили в камеру, заставляла его двигаться в быстром темпе.
Бернард, поймав взгляд швейцарского гвардейца, указал ему глазами на Нейта.
— Отведите этого человека к врачу. И эту женщину тоже.
— Нейта заберите сейчас, — попросила Эрин. — А я подойду через минуту.
Бернард, чуть поколебавшись, кивнул в знак согласия. Гвардеец помог Нейту встать на ноги.
— Да я же в порядке.
Нейт пытался встать прямо, но его спина непроизвольно заскользила вниз по гладкой дубовой панели.
— Ну конечно, ты в порядке, — подбодрила его Эрин. — И я в порядке. Мы просто посмешим их. Я приду сразу же за тобой.
Нейт скептически приподнял бровь, но не сопротивлялся, когда два гвардейца, взяв его под руки, повели по залу. Он крепкий парень, и с ним все будет хорошо. Эрин старалась не думать о Хайнрихе, не вспоминать о том, как его уносили. Она была уверена, что скоро снова увидит Нейта.
Джордан достал из кармана куртки санпакет.
— Ты ведь наверняка не пойдешь за этим мальчишкой?
— Раны на моей шее кажутся намного более опасными, чем на самом деле, — ответила она.
— Да, они выглядят даже угрожающими. — Джордан вынул из пакета смоченный в спирте тампон — его запах был хорошо знаком Эрин.
Она сжала зубы, когда он, держа тампон, потянулся к ней, но прикосновение его руки к ее шее было таким легким, как будто он держал в пальцах птичье перышко.
— Ну, что дальше? — Его знакомые голубые глаза смотрели прямо в ее глаза.
Сердце Эрин забилось сильнее.
— Что дальше?..
— Что теперь предпримет Батория? Где она откроет Книгу? — Тон, каким он задавал эти вопросы, наводил на мысль о том, что, по его мнению, ответ на них ей известен.
Эрин пыталась сосредоточиться на разговоре, а не на мысли о том, как близко возле нее он стоит, с какой осторожностью и нежностью касается ее горла.
