Кровавое евангелие полностью

В любой момент я могу проснуться в палате, и в моем теле будут трубки, по которым в меня будут вливаться лекарства.

— Я хочу вернуться обратно к моим прежним друзьям, — объявил Томми, ничуть не заботясь тем, что он говорит тоном обиженного нетерпеливого ребенка.

— Ты обретешь великое множество новых друзей за время своей долгой-долгой жизни, — успокоил его Распутин. — Такова твоя судьба.

Томми снова посмотрел на птиц. Он хотел быть в вышине и свободно летать с ними. Почему это не может быть его судьбою?

Он так хотел бы иметь крылья.

29 октября, 05 часов 54 минуты

по центральноевропейскому времени

Святилище под базиликой Святого Петра, Италия

Рун коснулся своего креста. Они победили в сражении. Его передернуло от мысли, насколько велик был для них шанс потерять все. Но они все-таки победили.

Елеазар молчал. Он снова повернул Книгу к себе и, водя пальцем по строкам, снова читал их, как будто в первый раз их содержание было понято им неверно. Но все было тем же самым.

— Итак, первое сражение мы выиграли, — сказал Джордан.

— А как понимать эту «Войну Небес»… и кто такой «Первый Ангел»? — спросила Эрин.

— Мы нашли Книгу, — с твердой уверенностью объявил Джордан. — Мы сможем найти и Ангела. Бьюсь об заклад, что этот Ангел наверняка больше, чем Книга. Так о каких трудностях можно говорить или я не прав?

— Прав. — Эрин засмеялась и склонилась к нему.

Солдат был прав. Они уже сделали невозможное.

— С чего нам начинать? — спросил Рун, глядя на Елеазара.

Тот нахмурил брови.

— С пророчества. Возвращайтесь к пророчеству.

Рун ждал.

Елеазар повторил по памяти: «И настанет день, когда Альфа и Омега прольют мудрость его в Евангелие Драгоценной Крови, которым сыны Адама и дочери Евы смогут пользоваться во дни, когда будет им это необходимо.

До наступления этого дня благословенная книга сия должна быть спрятана в колодце, в глубочайшей тьме и сохраняться Девочкой с утраченной девственностью, Рыцарем Христовым и Мужем-Воителем.

В свой черед другое трио вернет эту книгу из тьмы на свет. И только Женщина, умудренная Знанием, Рыцарь Христов и Муж-Воитель смогут открыть Евангелие Христа и явить миру славу Его».

— Так мы же это сделали, — сказал Джордан. — Что мы должны сделать еще, чтобы найти того самого Ангела?

Елеазар закрыл Книгу.

— Это может никогда и не произойти.

— Почему нет? — спросил Джордан, нахмурив брови. — Мы же нашли Книгу, верно?

Елеазар вздохнул, и вместе с этим вздохом из сознания Руна улетучилась вся прежде бывшая в нем надежда.

— Существует вероятность того, что эта троица уже распалась, — предостерег Елеазар.

«О чем говорит Воскресший? — спросил себя Рун. — Как эта троица может распасться? Они же все здесь». Он положил одну руку на рукав Джордана, вторую — на рукав Эрин.

И тут женщина закрыла глаза и лицо ее побледнело.

— Что с тобой, Эрин? — всполошился Джордан.

Она, кашлянув, прочистила горло.

— А что, если я не являюсь частью троицы? Что, если я не являюсь Женщиной, умудренной Знанием?

— Да о чем ты говоришь? Конечно, это ты. Ты раскрыла тайну Евангелия. Без тебя мы никогда бы не нашли его. Ты же была там, когда мы превратили его в Книгу.

Солдат говорил настоятельно-терпеливым тоном, никакого волнения не чувствовалось в его голосе.

Но спина Руна похолодела от страха.

— Вспомните слова пророчества, — обратилась к ним Эрин. — Там сказано, троица откроет Евангелие Христово и откроет Его славу миру.

— И? — спросил Джордан.

Эрин в отчаянии покачала головой.

— Я же не присутствовала тогда, когда Книга открылась. Я ведь не переступала порога базилики до тех пор, пока золотое свечение не появилось из Книги. А ты был при этом. И Рун был. А меня не было. Я была за пределами базилики с гвардейцами охраны.

— И ты думаешь, что это так важно? — усомнился Джордан. — Что значит один шаг через порог?

— Если я не являюсь Женщиной, умудренной Знанием, ею была Батория. — Эрин еще раз глубоко вдохнула. — И я убила ее.