Его спутники, стоя по обе стороны от него, облокотились спинами на недвижные камни.
— А как насчет гранаты, висящей у вас на поясе? — Женщина кивком указала на нее. — Может, она, взорвавшись, сделает пролом в стене?
— Гранатой эту стену не разрушить, — вялым голосом ответил Стоун. — Осколки полетят прямо в нас. Даже если бы у меня еще оставалась взрывчатка из запасов Маккея, сомневаюсь, что нам удалось бы взорвать эту стену и не превратиться при этом в котлеты для гамбургеров.
Сильный толчок потряс гору. Лицо Эрин побелело. Джордан пристально смотрел на камень, словно решил попытаться сдвинуть его с места усилием воли. Гримаса отчаяния перекосила его лицо, неодолимое желание жить, хотя бы еще один час, еще один день.
Стоун, обхватив рукой женщину, привлек ее ближе к себе. Она всем своим обмякшим телом прильнула к нему, пряча лицо у него на груди. А он нежно поцеловал ее в макушку, возможно, так нежно и осторожно, что она даже и не почувствовала его поцелуя. Как легко они перешли к объятиям… Священник задумчиво смотрел на естественное успокоение и поддержку, которые обеспечивают контакт, прикосновение, утешение, обретаемое лишь при взаимном сближении.
Его пронзила сильная душевная боль, желание быть такими, как они.
Но это была не его роль. Он отвернулся и стал рассматривать большой валун, решив не мешать им своим присутствием.
Песок сыпался ему на брови и ресницы. Он, не поворачиваясь в их сторону, закрыл глаза и застыл в молитвенной позе.
Строки Священного Писания всплывали в его памяти, когда надо было найти ответы на поставленные вопросы и когда надо было на чем-то сосредоточиться. Он подчинился воле Господа, отдал себя в Его руки.
Песок медленно покрывал его ноги, а он ждал — но ответа не было.
Пусть будет так.
Он обретет свой конец здесь.
Рун взял в руку нагрудный крест, и вдруг строка из Священного Писания вспыхнула золотым сиянием перед его мысленным взором:
Ну конечно же!..
Глаза его широко раскрылись, и он стал внимательно рассматривать один из камней. Корца ощупал его поверхность, представил себе точно такую же поверхность этого камня с другой, наружной, стороны. Он припомнил зазоры между блоками в углах нижнего ряда кладки, припомнил, что края одного из камней были
Мысленно он видел это.
Плоский каменный
Его губы шевелились в молчаливой благодарной молитве; он встретился глазами со своими спутниками.
Эрин встала и сделала шаг к нему.
— Ну, что?
Она, должно быть, заметила что-то на его лице. Вероятней всего, то, что говорило о его собственном отчаянии, которое так легко могли увидеть другие. Глаза женщины светились надеждой.
Когда к ним подошел Стоун, Рун отцепил с его пояса гранату.
— Да это не сработает, — махнул рукой солдат. — Я же только что объяснял…
— Помогайте мне.
Корца, пройдя через кучу насыпавшегося сверху песка, подошел к валуну и стал разрывать песок в углу, образованном каменной кладкой и полом. Он копал быстро и споро, но песок постоянно осыпался, сводя его усилия на нет. Одному ему было не справиться.
— Помогите мне.
Спутники стали по обе стороны.
— Докапывайтесь до пола, — приказал он.
Они дружно работали до тех пор, пока не обнажилась от песка нижняя кромка и они не увидели своими глазами небольшой закругленный и заполненный раствором зазор между каменным диском и полом туннеля. Рун нагнулся и, протянув руку вниз, запихнул гранату глубоко в расселину, закрепив ее под кромкой диска. После этого он просунул палец в кольцо и, повернув голову, произнес:
— Отойдите, насколько это возможно, назад по туннелю.
— А вы? — спросил Стоун.
Никто уже не выгребал песок, и он сыпался и сыпался, покрыв запястье преподобного, а затем поднялся до половины локтевой кости.
— Я последую за вами.
Солдат поколебался, но в конце концов кивнул и повел женщину с собой. Эрин, обернувшись, спросила:
— А вы уверены, что это сработает?
Рун не был в этом уверен. Но он должен был довериться Господу — и поверить стиху Библии, в котором сказано, что камень закрывает доступ ко гробу.
Корца шепотом произносил его сейчас, как ответ на поставленный вопрос и как молитву.
С этими словами он дернул кольцо на гранате, освободил руку и начал лихорадочно разгребать насыпавшийся песок.
