– Бартеломью, отстань от меня, лучше за своей речью следи. И кстати он не урод, а весьма, симпатичный юноша, правда, есть у него пару минусов, но это не беда. А вот на таких как ты даже смотреть противно, я уже не говорю о твоём голосе и о твоём весе. Ты посмотри на себя. У тебя такой толстый живот, что тебе даже слоны завидуют. И посмотри на свою одежду, одет не пойми во что. Хоть бы раз причесался. А на руки свои посмотри, они у тебя трясутся, как сильно застывшее желе. Таким быть нельзя. И срежь свою вымышленную цепочку, не позорься, все знают, что ты не такой крутой. – Мюриэль печально вздохнула и продолжила. – А я всегда хотела, хотя бы несколько минут провести с нормальным человеком, а постоянно попадаются, такие как ты. Такая же грязная и глупая нечисть.
– У тебя было пять мужей, неужели ты шестого ищёшь? Или ты себе хочешь накопить чёртовую дюжину? – Бартеломью еле проговорил последние слова, хохот вырывался наружу.
– Ты вспомни этих мужей, ты их точно знал, они все были такими как ты и умерли примерно одной ничтожной смертью. А я со своею неповторимой красотой осталась одна, а вот такие как он… – Она потрясла руку Рода и продолжила. – Эти даже на меня не смотрят, они слишком богатые для меня, вот такие они, отвратительные ничтожества.
– Ой, тоже мне мисс вселенная, люди посмотрите-ка вы на неё! Платье, наверное, одно из самых лучших коллекций моды и я уверен, что у тебя таких целый гардероб. А на такой макияж надо уйму времени. Косметику пойди за границей брала. И долго ли ты красилась? Наверняка, вся ночь на это ушла. Вот такой грязный макияж, только из натуральной косметики получится, такие грязные ресницы, надо годами ждать и копить грязь. А про маникюр я лучше промолчу. – Бартеломью громко засмеялся, ввел в смущение Мюриэль и продолжил. – Да ты сходи хоть зубы, раз в жизни почисть, хотя бы водой сполосни. Пускай хоть раз вода дотронется до тебя, а то уже сама грязь бежит, бегут от тебя куда подальше. – Она посмотрела на него и показала свои страшные зубы, намекая, что она может и загрызть. – Фу, закрой свой рот, смотреть даже мне страшно, не то чтоб этому Роду. А лучше давай, иди от сюда, пока ещё жива, а то убью, даже мокрого места не оставлю. Я бы с удовольствием твоё тело скормил бы вон тем, вечно голодным оборотням. А они давно хотят тобой поиграть, особенно в их любимую игру, съедобная ли часть или несъедобная. И мы оба знаем, что у них всё съедобное. Может позвать их? Они ради меня поиграют с тобой. Ну, так, что как ты на это смотришь?
– Ой, ой, ой! Я, наверное, тебя обидела, ты даже начал глупые вопросы задавать. Ты лучше иди быстрее, а то наша госпожа, там уже, наверное, совсем жаждалась. А она если ещё хотя бы минуту или две подождёт, то я уверена, ты будешь лежать с Ричардом, где-нибудь рядышком. А лучше чтобы тебя отдали нашим психически больным оборотням на зловещее растерзание и убивание. Или ты предпочитаешь, своих друзей, которым ты меня хочешь отдать. – Мюриэль посмотрела на Бартеломью с прищуром и продолжила. – Мне тебя не жалко, ты всё равно ничего не стоишь и ни на что не способен. – Ехидно посмеиваясь, проговорила Мюриэль и бросила руку Род на землю. Напевая похоронный марш, она пошла в сторону костра, слегка виляя плечами, пытаясь спародировать походку модели на показе мод.
– А всё-таки она хороша, как ни крути, но стерва ужасная. – Бартеломью хотел поднять руку и почесать нос, но не смог из-за Рода. – Я уже и забыл про тебя. Давай вставай, хвать седеть на нашей священной земле. Ты тут услышал много лишнего. Можешь о ней и не мечтать. Она не для таких простых людей, как ты, которые не знают смысла в жизни. Можешь про неё забыть и давай вставай!
Род ни капельки не пошевелился, у него осталось мало сил, чтоб идти. Сейчас ему просто хотелось капельки воды и какой-нибудь еды. Ноги его не слушались и сопротивлялись. Бартеломью был из тех людей, про которых чаще всего говорили «Сила есть, ума не надо».
– Значит, не будешь вставать. Меня не затруднит потащить тебя по земле, тебе же хуже, будешь носом объедки клевать. Тем более так тебя точно заметят все и поймут, до какой степени ты жалкий и ничтожный человек. Но не волнуйся твой друг-предатель, Ричард Бронкс, был намного хуже тебя. Я его всегда не любил.
Бартеломью поволок по земле Рода. Родолс собирался силами и хотел бы встать, но теперь Бартеломью старался, чтобы Роду было больнее и неудобнее. Маленькие камни били Рода в разные места, от чего ему становилось хуже и больнее. Несколько камней ударили его по носу, а иловая земля попадала то в рот, то под одежду.
