— Проснись.
Норрек вздрогнул, руки в латных перчатках вскинулись, отгоняя ночной кошмар. Он заморгал, постепенно осознавая, что по-прежнему сидит в старом кресле в кабинете Дрогнана. Сон о гробнице его брата — нет, брата Бартука — казался таким реальным, реальным до ужаса.
— Ты спал. Ты видел сон, — проговорил престарелый Вижири.
— Да…— Однако, в отличие от остальных снов, этот ветеран помнил слишком отчётливо. В сущности, он даже сомневался, что сумеет когда-нибудь забыть его. — Прости, что задремал…
— Не стоит извиняться. В конце концов, именно я, не без помощи глотка вина, заставил тебя уснуть… и увидеть сон.
Внезапный гнев едва не выбросил Норрека из кресла, но Дрогнан остановил его на полпути одним мановением руки.
— Сядь.
— Что ты сделал? Сколько я был в отключке?
— Я наложил на тебя заклятие, как только ты сел. А что до того, сколько ты спал… почти сутки. Ночь пришла и ушла. — Колдун подошёл ближе, опираясь на магический посох как на палку. Однако Норрек не счёл такое его использование признаком слабости Дрогнана. — Зачем я так поступил? Скажу только, что мы сделали первый шаг к нашей общей цели, друг мой. — Он выжидающе улыбнулся. — А теперь расскажи, что ты видел в этом сне?
— Разве ты не знаешь?
— Я усыпил тебя; но я не решаю, что именно тебе увидеть.
— Хочешь сказать, я сам создал этот кошмар?
Древний маг подёргал свою серебряную бороду.
— Возможно, я и повлиял немного на выбор темы… но результаты — дело твоего мозга. Итак, расскажи о своём сне.
— А ради чего?
Дружелюбие мигом слетело с лица Дрогнана.
— Ради твоей жизни.
Сообразив, что выбора у него нет, Норрек, наконец, уступил и сообщил волшебнику всё, что тот хотел знать. Солдат в подробностях описал сцену, события, даже лица и имена статуй. Дрогнан кивал, весьма заинтересованный. Он задавал вопросы, вытаскивая из Норрека детали, о которых боец забыл упомянуть сразу. Слушающему магу никакая мелочь не казалась ничтожной и маловажной.
А когда пришло время поведать об ужасающих событиях в самой гробнице, Вижири весь обратился во внимание. Дрогнан, казалось, получает некое извращённое удовольствие, вынуждая Норрека описывать скелеты магов и открывающийся саркофаг. Даже когда солдата начало трясти при воспоминаниях о погружении в бездну, колдун заставлял его продолжать, не упуская ни капли информации.
— Очаровательно! — выпалил Дрогнан, совершенно не замечая мучений, пережитых ветераном, когда тот закончил. — Какая яркая картина! Это должно быть правдой!
— Что… должно быть?
— Ты действительно видел гробницу! Настоящее Тайное Святилище! Я уверен!
Если он ожидал, что Норрек разделит его радость, то морщинистому магу пришлось разочароваться.
Солдат не хотел верить, что то, что он видел, может быть реальным… но даже если такое место и существует, Норрек не желал становиться частью всего этого. После логова Бартука идея войти в гробницу его ненавистного брата холодила душу выносливого бойца С тех пор, как всё это началось, он испытывал лишь отчаяние и ужас; Норрек всего лишь хотел освободиться от магических доспехов.
Так он и сказал Дрогнану, а старик ответил:
— Ты получишь свой шанс, Вижаран… если по доброй воле встретишься со своим кошмаром ещё раз.
