– Я же говорил! Предупреждал! Хороши союзнички... Они дали слово чести, слово чести... – Тут и его пыл угас, потому что во всем происходящем явно проглядывалась какая-то несуразица.
Хидеоши уже совсем спокойно и как-то невпопад добавил:
– Хэнс Дэвион о нас уже и руки марать не хочет... – Тут он окончательно притих. Видно, сам понял, что глупость хороша в разумных пределах.
В главном зале сгустилась удивительная тишина, словно все живое в огромном помещении разом вымерло. Все так же четко работала техника, стрекотали распечатывающие аппараты, где-то потренькивал колокольчик, едва слышно погуживала вентиляция. А люди все словно сгинули... Нет, они были здесь, на своих боевых постах, занятых согласно расписанию. Но все молчали, как будто воды в рот набрали, замерли у экранов.
Теодор Курита тоже оцепенел – он напряженно вглядывался в ближайший дисплей. Наконец Хидеоши и Йодама переглянулись – они расценили молчание Канрея как проявление слабости и растерянности. Шин в свою очередь видел, что ничего подобного глава Синдиката не испытывал. У молодого офицера сложилось впечатление, что Канрей знает причину появления такой странной эскадры, однако желает получить точные подтверждения своей догадке. В представлении Шина Теодор Курита был подобен скале – сломать можно, согнуть нельзя. Казалось, он начисто был лишен сомнений, робости, даже в самых мелких поступках проявлял решительность и определенность... Однако никогда не рубил сплеча.
Вот и сейчас все присутствующие все с большим вниманием смотрели на него.
Неожиданно экран, на который он смотрел, замигал, по нему побежала рябь помех, и Шин сказал:
– Сумимасен, Канрей. Есть сигнал от чужого корабля. Он вызывает нас на связь. Боги мои, да это же с «Чифтена»! Позволите включить?
– Да. Действуй, Шин.
Йодама пробежал пальцами по клавиатуре. На экране появилось лицо Джеймса Вульфа.
– Комбан-ва, Курита Теодор– сама .
– Комбан-ва, Вульф– сама . – Теодор выпрямился. – Вы что, не понимаете, что вторглись в нашу область пространства да еще походным ордером следуете в сторону имперской столицы?! Что с тобой, Вульф?
Тот в ответ только усмехнулся. Шин невольно сжал руки в кулаки.
– Конечно, понимаю, Теодор. Каким же еще порядком мне следовать в сторону имперской столицы? Прости, что не успели вовремя предупредить тебя. Все получилось в одночасье... Наверное, мы здесь понаделали шума. Вот этой болтовни – о нашем появлении – хотелось бы поменьше.
– Хватит, полковник!
Теодор неожиданно с облегчением вздохнул. Железный человек, а все-таки человек, отметил про себя Шин. У него тоже будто гора с плеч упала.
– Мы нуждаемся в разрешении на приземление. Тут какой-то диспетчер все требует – пароль да пароль... – Затем Вульф перешел к делу: – Хэнс Дэвион послал нам сообщение, что в скором времени ты ждешь незваных гостей. Нам бы тоже хотелось их встретить. А то и выпроводить... Не все же тебе одному да одному...
Увидев удивление на лице Виктора, Кай Аллард Ляо застыл на пороге.
– Подождать минутку? – спросил он. Принц улыбнулся:
– Заходи.
Он отошел в сторону, и за его спиной открылся стол с рождественским деревом, которое он наряжал.
– Что ты здесь делаешь? Я думал, ты давно в Мар-Негро. Рождественский отпуск скоро кончится. Кай нерешительно кивнул:
– Я так и хотел, однако на полуостров обрушился циклон. Лейтенант Кимбал из Элайны, я разрешил ей навестить родных. Кроме того, когда Нефритовые Соколы высадятся здесь, мы вдоволь насмотримся на Мар-Негро.
Он смущенно улыбнулся и вытащил из-за спины спрятанную руку.
– Это тебе. Счастливого Рождества!
Виктор взял обернутую зеленой бумагой и перевязанную красной ленточкой коробку. Открыл ее, достал красивый темно-зеленый камень – этот минерал назывался жадеит. Камень был очень похож на маленькую обезьянку. Мастер только вырезал глаза и залил их киноварью. В руках фигурка держала кожаный ремешок, с помощью которого брелок можно было подвесить на шею.
Виктор повертел подарок в руках, рассмотрел его, потом удивленно глянул на Кая:
– Это обезьяна?
– Да, но не обычная. Это Сунь Укун, царь обезьян из китайской мифологии. Я подарил его вовсе не потому, что рассчитываю на приятные воспоминания обо мне. Просто вы очень похожи – ты и этот легендарный царь.
– Ты в своем уме? – ухмыльнулся Виктор. – Сравнивать меня с обезьяной! Каково!.. По законам дворцового этикета ты сам вырыл себе могилу. Теперь ты попадешь в немилость и будешь сослан туда, где зачахнешь с тоски.
Аллард, как бы сдаваясь, поднял обе руки вверх и заголосил тоненьким голосом:
