– Что так смотришь, полуголого мужика никогда не видела?– ее щеки заливает краска и она опускает голову. Подхожу к ней и развернув кресло к себе облокачиваясь на подлокотники, она вжимается в спинку кресла и смотрит на меня как затравленный зверек. – Потрогай меня, – мотает головой. – Ну же Диана, неужели ты никогда не думала о том, как будешь с мужчиной?– опять отрицательно мотает головой и еще больше вжимается в кресло. Беру ее руку, она пытается вырваться и кладу ее себе на грудь, прижимаю своей ладонью. – Скажи, тебе же понравилось тогда прижиматься ко мне? – рука под ладонью чуть заметно дернулась, выдавая девчонку. – Понравилось и не отрицай этого. Ты как книга Диана, мне нравится тебя читать. Ты не можешь меня обмануть, хотя продолжаешь делать попытки. Ты боишься своих желаний, которые просыпаются в твоей головке, боишься реакции своего тела, потому что не знаешь, как реагировать. Ты хочешь Диана. Хочешь и боишься, потому что тебе с детства внушали, что это грязно и порочно,– слезы потекли по ее щекам. – Прекрати плакать, я хочу, чтобы ты меня потрогала,– заставляя ее встать на ноги. Она начала дрожать всем телом. Взял ее вторую руку и также положил себе на грудь. Затем провел ее руками по плечам, обхватил ими свою шею. Отпустив руки, перехватил ее за талию, не дав возможности отступить, и прижал к себе. Я гладил ее по спине, чувствуя напряжение тела, дрожь, страх. – Посмотри на меня детка,– она послушно подняла голову, в глазах отразилось отчаяние. – Поцелуй меня,– в шортах стало тесно. Сейчас нахожусь на грани безумного желания овладеть ею, подчинить, навсегда заклеймить, сделать своей собственностью. Хотя она и так принадлежит мне. Она уже моя собственность. – Поцелуй,– в голосе появляется хрипотца.
– Я… Я… Не могу. Пожалуйста, не надо. Мне страшно,– осторожно фиксирую ее затылок.
– Я уже целовал тебя, поэтому тебе не нужно этого бояться. Я жду Диана, – она привстала на носочки и коснулась моей щеки. – В губы, – опустила голову. Запускаю пальцы в капну ее волос и фиксирую, заставляя поднять лицо. – Я жду, – говорю в приоткрытый ротик. Наши лица настолько близки, что чувствую ее горячее дыхание на своих губах. Она нервно облизывает пересохшие губы, давлю ей на затылок и чувствую легкое касание. Стоим так, кажется целую вечность, она не сдается, я не отступаю. – Диана, – вжимаю ее в себя и накрываю ее ротик своими губами. Я целую ее, словно пробуя на вкус, и не могу насытиться.– Пусти меня,– хриплю ей в ротик. Толкаюсь языком, еще и еще и она сдается. Врываюсь в горячий ротик, голова идет кругом, языки переплетаются, она стонет, щеки мокрые от слез, безвольно подчиняется мне. Мне трудно остановиться. Не хочу выпускать ее из своих объятий, но я должен. Я дал ей слово, что дам ей время ко мне привыкнуть. Осторожно отпускаю девчонку и отхожу. – Ты пойдешь мыться? Чистые полотенце и халат в шкафу, все остальное увидишь.
– Спасибо, у меня есть,– она продолжала стоять.
– Не бойся, я не войду. Ну, если сама не позовешь, – улыбнулся.
– Я могу закрыться?
– Ага, только там замка нет. Диана, тебе нужно научиться доверять мне. Я же доверяю тебе и верю, что ты не будешь делать того, что мне не понравится, то есть глупостей. Иди спокойно. Тебе принести чего-нибудь выпить? Сок, воды?
– Воды, – я вышел из комнаты.
Не хочу думать о ней пока она в ванной комнате, боюсь сорваться и нарушить все договоренности. Сейчас бы с удовольствием превратился в капельку воды, чтобы медленно спускаться по ее гладкой и нежной коже, касаясь всех ее прелестей.
– Твою ж мать! – сжимаю оттопыренный бугор на шортах. Достаю из холодильника две бутылочки с водой и сажусь за стол. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза, выравниваю дыхание. Перед глазами всплывает заплаканное лицо девчонки. – Черт!– жмурюсь, беру телефон и набираю начальника службы безопасности. – Прости Борисыч, не разбудил?
– Да нет, время еще детское. Что-то случилось?
– Мне один вопрос покоя не дает. Ну, по Ахтямову. Ты бы мог нарыть по своим каналам всю информацию о его прошлом, вплоть до родителей.
– На хрена тебе это? Что девчонка не удовлетворила?– он засмеялся.
– Что-то меня зацепило, а что не могу понять. Чутье подсказывает, что этот Ахтямов или его прошлое, как-то связано с гибелью отца. А еще глаза девчонки, они светлые, – не обращая внимания на его сарказм.
– Ууууу, да тебя торкнуло на этой крошке. Парни сказали, что девочка стоящая, но я не думал, что она тебя так зацепит. Цифры не забудь, от переизбытка чувств объезжая кобылку,– он начал ржать.
– Я сказал, мне нужна информация!– рявкнул. – Хочу знать, что случилось много лет назад в ее семье! Она помнит только кровь….
– Чего орешь? – перебил меня безопастник. – Если считаешь это важным, то постараюсь нарыть. В каком направлении искать?
– Точно не знаю. Попробуй пробить близких. Есть ли они вообще? Зачем Ахтямову нужна была такая большая сумма? Правда ли сын умер от передоза?
– Стив, мы пробивали Ахтямова. Он не замешан в смерти Радмира.
