Из Москвы они уехали тем же утром на десятичасовом экспрессе, с грохотом промчавшись сквозь плоский мир полей, где сырая земля только начинала проглядывать из-под снега. Эшер заперся в отдельном купе и забылся чутким тревожным сном Заграницы, чтобы увидеть бесконечный железнодорожный вокзал с золочеными колоннами между платформами, огромный, как Фельдмаршальский зал Зимнего дворца. Они с Лидией искали друг друга, запрыгивая в поезда, чтобы спастись от неведомой опасности, доезжая до конечной станции и возвращаясь назад в надежде встретиться, прежде чем нечто - безликое, немое и воняющее тухлой кровью – настигнет их.
Когда в половине десятого вечера того же дня он поднялся по ступеням «Императрицы Екатерины», дворник отдал ему записку в нетронутом конверте.
***
- Я же говорила! – в голосе Элен звучало подлинное отчаяние. – Мэм, ну разве я не говорила, что если мистер Джеймс отправится за этим своим кузеном, да в такую погоду и куда – в Россию, к язычникам! – разве я не говорила, что он заболеет, как в прошлый раз?
- В самом деле, - Лидия свернула телеграмму. Сердце бешено стучало в груди.
И вовсе не потому, что она хотя бы на миг поверила в болезнь Джеймса.
Дон Симон…
Исидро.
Она положила желтый листок, чтобы не выдать дрожь в руках. Элен смотрела на нее, нахмурив густые лохматые брови:
- Не надо, мэм, не переживайте так, - сказала она, на время позабыв о собственном беспокойстве. – Уверена, все не так плохо, как, похоже, думает этот мистер Симон. Он поправится.
- Да, конечно, - Лидия улыбнулась старшей женщине, поняв по охватившему руки и ноги оцепенению и по выражению лица Элен, что, должно быть, сильно побледнела.
- Наверное, он простыл, вот и все.
- Скорее всего, так и есть, - она глубоко вздохнула. – Будь так добра, скажи Мику, чтобы он снес вниз мой саквояж. Насколько я помню, вечером отходит поезд в Лондон.
- А потом что? – требовательно спросила служанка. – Мы приедем туда ночью, надо будет найти гостиницу…
Лидия открыла было рот, закрыла его, затем все-таки смогла выдавить:
- Разумеется.
Мы. Молодым леди не положено путешествовать в одиночку. От этого запрета никуда не деться.
Перед ее внутренним взором встало лицо Маргарет Поттон: большие голубые глаза моргают за толстыми стеклами пенсне, сверху нависают поля старомодной шляпки.
Дон Симон сказал мне, что я смогу найти вас здесь…
Я не допущу, чтобы вы, подобно потаскухе, путешествовали в одиночку, заявил Исидро и, не обращая внимания на протесты Лидии, подыскал ей в компаньонки порядочную женщину.
Которую затем убил, потому что к концу поездки Маргарет Поттон слишком много знала о вампирах – и о нем самом.
И потому, что она наскучила ему. При мысли об этом Лидию охватило жгучее чувство вины. Она быстро моргнула… недостаточно быстро, потому что понявшая все по-своему Элен положила ей руку на плечо и сказала:
- Ну же, мэм, с ним все будет в порядке.
Лидия еще раз вздохнула и легонько сжала эту большую крепкую руку, нащупав ее среди кружев своего нарядного платья.
- Спасибо, - прошептала она.
Исидро уважал ее – любил ее, подсказал ей разум, но она тут же отогнала эту мысль прочь (такие создания не умеют любить…), - в том числе и за ее интеллект, не уступающий его собственному. Он выбрал Маргарет потому, что та была глупа. Заставил ее влюбиться в него, потому что она была одинока… и избавился от нее, как от запачканной чернилами перчатки, потому что она была привязчивой, скучной и нелепой в своей страстной любви. Потому что в ней было все то, чего не было в Лидии.
И Маргарет это знала. Их совместное путешествие было отмечено дюжиной сцен ревности, после которых несчастная маленькая гувернантка заливалась слезами.
А потом Исидро убил ее.
Лидия продолжила, надеясь, что голос звучит как обычно:
- Ты права. Вечером мы соберем вещи, а завтра утром ты отправишься со мной в Лондон. Там есть агентства, через которые можно нанять порядочную женщину в компаньонки. Мне бы и в голову не пришло увезти тебя так далеко от семьи, да к тому же подвергнуть опасности заразиться…
- Ничего, мэм, я справлюсь, - однако в голосе Элен звучало сомнение, вызванное одной мыслью о поездке за пределы мира, где говорят по-английски. – Если вы хотите, чтобы я поехала…
- Боже, нет, - Лидия снова пожала ей руку и изобразила ободряющую улыбку. – К тому же мистер Хорли не простит мне, если я увезу тебя.
Мистер Хорли был владельцем местного паба, вдовцом с прекрасными усами.
Элен мотнула головой, как застенчивый першерон.
- Будь по-вашему!
