– О'кей, это вроде как похоже на правду... Но зачем так? Это же... – Она развела руками, глядя на бойню. Только она одна из нас троих еще на нее смотрела. – Это же безумие. Будь это человек, я бы сказала, что мы имеем дело с серийным убийцей.
– Такое вполне возможно, – заметила я. Фримонт уставилась на меня:
– Что вы хотите этим сказать, черт возьми?
– Вампир был когда-то человеком. Смерть не вылечивает проблемы, которые были у живого. Если у тебя при жизни была патологическая тяга к насилию, она не пройдет только потому, что ты мертвый.
Фримонт смотрела на меня так, будто это я спятила. Наверное, ее смутило слово “мертвый”. У нее, если подозреваемый становился мертвым, он переставал быть подозреваемым.
Я попробовала по-другому:
– Скажем, Джонни – серийный убийца. Он становится вампиром. Почему это должно сделать его менее склонным к насилию? Почему не более?
– Боже мой, – прошептал Ларри.
Фримонт сделала глубокий вдох и медленный выдох.
– О'кей, возможно, вы правы. Я не говорю, что правы, я говорю – возможно. Я видела фотографии жертв вампиров, и они не были похожи на вот это. Но если вы правы, то что вам может быть от меня нужно?
– Фотографии с места первого убийства. И взглянуть, где это произошло.
– Я пошлю материалы к вам в отель, – сказала она.
– Где была убита та пара?
– В нескольких сотнях ярдов отсюда.
– Давайте посмотрим.
– Я пошлю с вами человека, он вам покажет.
– Это очень маленький участок. Я полагаю, вы его прочесали.
– Частым гребнем. Но, честно говоря, миз Блейк; я толком не знала, что мы ищем. Сухая погода, палая листва – почти невозможно найти следы.
– Да, – сказала я. – Следы помогли бы. – Я поглядела туда, откуда пришла. Листья были переворошены до самого верха. – Если это вампир...
– Что значит – если? – перебила меня Фримонт.
Я поглядела в ее вдруг ставшие прокурорскими глаза.
– Смотрите, сержант: если это вампир, то у него способность подчинять себе умы больше, чем я могла бы себе представить. Я никогда не встречала вампира, даже Мастера, который мог бы держать в трансе трех человек, убивая их по очереди. До сегодняшнего дня я бы сказала, что такое вообще невозможно.
– А что это еще может быть, кроме вампира? – спросил Ларри.
Я пожала плечами:
– Я полагаю, что это вамп, но сказать, что уверена на сто процентов, значило бы соврать. А я стараюсь не врать полиции. Следов на холме могло бы не остаться, даже будь земля мягкой, потому что вампир мог и прилететь.
– Как летучая мышь? – спросила Фримонт;
– Нет, они не перекидываются в летучих мышей, но умеют... – Я поискала слово и не нашла. – Они левитируют, это вроде полета. Я это видела. Объяснить не могу, но видела.
– Вампир – серийный убийца. – Она покачала головой, и складки вокруг рта сделались резче. – Федералы налетят стаями.
– Да, тут дело серьезное, – сказала я. – Вы нашли отсутствующие части тел?
– Нет, я думала, эта тварь их съела.
– Если съела столько, почему не больше? Если съела; где следы зубов? И где ошметки вроде крошек?
Она сжала руки в кулаки.
– Я поняла, к чему вы клоните. Это вампир. Даже дубари-полицейские знают, что вампиры мяса не едят.
Она повернулась ко мне, и злости в ее глазах хватало. Не на меня лично, но я вполне могла оказаться подходящим объектом. Я встретила ее взгляд, не моргнув. Она отвернулась первой. Кажется, я не была подходящим объектом.
– Я не люблю, когда в расследование убийства лезет штатский контрактник, но вы указали мне на то, что я пропустила. Либо вы отлично знаете свое дело, либо знаете что-то другое, чего мне не говорите.
Я могла бы сказать, что знаю свое дело, но промолчала. Не хотелось, чтобы полиция думала, будто я скрываю информацию, когда это не так.
– У меня есть преимущество перед нормальным детективом – я всегда ожидаю, что в деле замешан монстр. Меня не вызывают в случае простой поножовщины или жертвы, сбитой неизвестным водителем. Мне не надо тратить время на поиск нормальных объяснений. А это значит, что я могу не обращать внимания на многие теории.
Она кивнула:
– Ладно, если вы мне поможете с этим делом, мне все равно, чем вы зарабатываете на жизнь.
– Рада это слышать, – сказала я;
– Но никаких репортеров. Здесь командую я. Это мое расследование. И я решаю, когда и что обнародовать. Ясно?
– Полностью.
Она поглядела на меня, будто не поверила до конца.
– Я серьезно насчет репортеров, миз Блейк.
– Я вполне согласна держаться от репортеров подальше, сержант, Фримонт. Даже предпочитаю это делать.
– Для человека, не любящего прессы, вы слишком много привлекаете внимания.
Я пожала плечами:
– Потому что участвую только в сенсационных делах, детектив. Они дают хорошую прессу и хорошую рекламу. Я ведь закалываю вампиров, а это для репортеров убойные заголовки.
– Надеюсь, мы понимаем друг друга, миз Блейк.
– Никаких репортеров. Это нетрудно усвоить.
Она кивнула.
– Я вам дам человека, чтобы проводил вас к месту первого убийства. И прослежу, чтобы вам в отель доставили материалы.
Она собралась уходить.
– Сержант Фримонт!
Она снова повернулась ко мне – с не слишком дружелюбным видом.
– Что еще, миз Блейк? Вы свою работу сделали.
