— Ваша светлость, благородные лорды. — Лицо рыцаря казалось пепельно-серым и было покрыто волдырями, оставленными палящим солнцем; глаза его запали, а тело все еще вздрагивало от грохота орудий. — Вы стали свидетелями тяжких испытаний, выпавших на долю нашего невеликого форта. Ежедневно мы насчитываем более шести тысяч залпов, поражающих стены Сент-Эльмо. Ежечасно они тают на наших глазах. Едва мы успеваем отстроить укрепления, как их тут же сносят. Едва выставим часовых, как их убивают. Повсюду тела павших и раненых.
Ла Валетт пристально посмотрел на рыцаря.
— Естественно, такова осада.
— В этом нет ничего естественного, сир. Бреши в стенах все разрастаются, словно искушают огромную армию османов немедленно атаковать.
— Вы остановите врага.
— Нам не продержаться, сир.
— Таков ваш долг. Долг перед верой. В вашем распоряжении вода и провизия, а также гарнизон из полутора тысяч воинов.
— Полутора тысяч истекающих кровью, обессиленных, измученных безжалостными обстрелами солдат.
— Мы не прекратим высылать подкрепления.
— Надолго ли, сир? Турки снарядили лодки, чтобы преградить нашу ночную переправу. Вдоль берега они возводят защитную стену для стрелков и устанавливают батарею на мысе Виселиц, дабы вовсе нас изолировать.
— Распоряжения Драгута.
— Которые нас уничтожат.
— Мы позаботимся об этой батарее. Что же касается вашей изоляции, то используйте ее, чтобы сосредоточиться, окрепнуть духом и предать себя воле Господа.
— Это честь умереть во имя Господа и ради Святого ордена, сир. Но поступить так в стенах Сент-Эльмо — значит без всякого смысла расстаться с жизнью в непригодном для обороны форте.
— Бог дарует вам смысл. Что годится для обороны, а что нет — решать мне.
— Молю вашу светлость принять к сведению возможность оставить форт.
— Когда вы не продержались в осаде и недели? Прежде чем турки достигли ваших стен?
— Вскоре стен не останется.
— И много ли рыцарей рассуждают так же, как вы?
— Большинство молодых, сир.
— И меньшинство ветеранов. Вместо того чтобы роптать, последуйте их примеру, прислушайтесь к их советам. Пусть полковник Мас послужит вам образцом отваги и благоразумия. Бывалые воины выдержали немало сражений с язычниками. Сносите тяготы вместе с ними.
— Вы просите о невозможном, сир.
— Я прошу не больше, чем наш Господь желал от святых Петра и Павла.
— Они несли по свету Евангелие, утвердили Христианскую церковь. Мы же сидим и ждем смерти.
— Вы будете смиренно сражаться, как никогда прежде. Ваши подвиги утвердят нашу Церковь, веру и орден на века.
— Сент-Эльмо — лишь одинокий разгромленный форт, сир.
— Сент-Эльмо — светоч надежды. Или вы хотите, чтобы я сам разжег его, прибыв с отрядом добровольцев? — Рыцарь склонил голову, не выдержав твердого взгляда и строгих речей. Ла Валетт подошел к закрепленному на стене грубому деревянному распятию и коснулся пригвожденных ног Христа. — Поднимите глаза, шевалье. Мученичество — благородное дело. Теперь оставьте нас. Возвращайтесь в Сент-Эльмо. Доложите братьям, что ответ мой прибудет завтра ночью.
— Мятеж!
В наполняемых лишь отдаленным громом канонады просторах зала эхом отозвался голос де Понтье.
Сохраняя невозмутимость, Ла Валетт присел на скамью.
— Нет никакого мятежа, брат. Лишь опасения храбрецов, которых мы послали на смерть.
— Эти храбрецы спешат поскорее начать отступление.
— Насколько я помню, вы были в числе тех, кто предлагал оставить форт и покинуть остров.
— Прежде чем было решено организовать его оборону, ваша светлость. — Де Понтье продемонстрировал тонкую безгубую улыбку. — Прежде чем меня переубедили ваши доводы. Теперь, я полагаю, наши доблестные братья обязаны остаться в Сент-Эльмо.
— Они должны сражаться с язычниками за каждый камень своей крепости.
— Вы, конечно, не намереваетесь сами отправиться в форт, сир?
— Я не давал обещаний, а лишь предложил приехать в крепость. Это охладит их пыл на некоторое время.
— Какой же ответ вы пошлете завтра вечером, сир?
Рыцарь Большого Креста Лакруа медленно встал, преодолевая вес кирасы.
— Я буду ответом, ваша светлость.
— Это честь для меня, брат командор.
— Я был вместе с вами, когда великий магистр де Лилль-Адам уводил войска ордена с Родоса, сир. Старый пес покажет капризным юнцам в Сент-Эльмо, что такое настоящая осада и стойкость.
— Я не хотел бы потерять вас так скоро. — Ла Валетт знаком пригласил Лакруа сесть. — Не настал еще час испытать моих доверенных советников в открытом бою. — Де Понтье коротко поклонился. — По своему обыкновению, брат Большого Креста удостоил нас щедрым предложением. Мое же будет скромнее.
— А вам есть что предложить?
— Если вы желаете заставить защитников Сент-Эльмо сражаться до последнего, пробудив в них храбрость или стыд, то для сей цели не требуется ни присутствия великого магистра, ни брата Большого Креста.
— И что вы рекомендуете?
— Молодую кровь, сир. Настоящего непоседу, воина, пусть и совсем юного, но уже доказавшего свою смелость и способного воодушевить других, пожертвовав собой.
— Месье Гарди…
