Анри де Ла Валетт стоял на берегу, на полосе, что заливалась приливами, и следил за строительством вытянувшегося вдоль всей береговой линии деревянного палисада. Вокруг во тьме трудились отряды мальтийских добровольцев: они переносили заостренные колья, вкапывали их на мелководье и закрепляли металлическими цепями и обручами. Весьма трудоемкое и срочное дело. В лучшем случае частокол помешает турецким пловцам и шлюпкам достичь берега, а в худшем — задержит продвижение врага, став новой опасностью на его пути.
— Самое величественное заграждение из всех, что я видел, Анри, — сказал Гарди, хлопнув друга по спине. — Мустафа-паша и его султан проклянут тот день, когда решили пойти войной на дом Ла Валетта.
— Они должны проклинать день, когда из их лап в Сент-Эльмо выскользнул Кристиан Гарди. Рад снова быть рядом с тобой, брат.
— Бывали моменты, когда я сомневался, что уже доведется свидеться.
— Держу пари, не раз. Но теперь нам вновь предстоит сражаться вместе.
— Для меня это честь, Анри.
— И непомерное усилие. Определенно, немногие доживут до конца войны.
— В таком случае мы должны сделать все, чтобы оказаться в их числе.
— Полагаюсь на волю Божью.
— Я же полагаюсь на свой меч, разум и острый глаз братьев по оружию.
— Я всегда буду стараться защитить тебя, Кристиан.
— И я тебя, Анри. Потому мы и дожили до сего дня.
— Неужели? Признайся, ты пытался погубить меня своими приключениями.
— Не могу отрицать, что большинство из них сопровождала смерть.
— Однако мой дядя считает тебя отменным воином, лучшим из нас.
— Я не из вашего круга.
— Он и сам остался последним в своем роде.
Гарди повернулся к молодому рыцарю. Он ощутил в словах Анри тревогу. Великого магистра травили ядом, и племянник догадывался об этом.
— Твой дядя болен, Анри?
— Не могу сказать.
— И не скажешь. Ибо желаешь оградить его, как стал бы ограждать меня. Ты поклялся хранить молчание.
— Не спрашивай, Кристиан.
— Я скажу за тебя. Выслушай, Анри. Магистру грозит огромная опасность.
— Больше, чем всем остальным?
— Сарацины заслали шпиона в наши ряды. Он травит твоего дядю, планомерно убивает его, а вместе с ним и всех нас.
— Откуда тебе это известно?
— Пленники корсаров причастны к самым необыкновенным тайнам. — Гарди подождал, пока тишина не повисла в воздухе. — Я не ошибаюсь, Анри.
— Не помню, чтоб ты часто ошибался.
— Зло не дремлет, и наш долг противостоять ему, приняв личину несокрушимой таинственности.
— А в это время?
— Мы прибегнем к уловкам, вызволим магистра из логова предателя в Сент-Анджело и пустим по следу ищеек.
— Если в наших стенах обнаружится демон, орден развалится, Кристиан.
— А если нет, орден падет непременно.
Беседа прервалась появлением огромного, залитого лунным светом силуэта фра Роберто, который неуклюже шагал в их направлении — облачение висело на бедрах. Священнослужитель посвятил себя особым тонкостям труда и погрузился в работу как в воду. Теперь он нес в руках новый и весьма легкий груз, который положил к ногам двоих друзей, — это был Юбер.
Священник казался огорченным.
— Вы привезли меня из Мдины, чтобы я тягал бревна и носил простаков?
— Разве ты не ловец человеков, фра Роберто?
— Похоже, я стал спасителем глупцов. — Он ткнул пальцем в молодого церковника, который исторгнул изо рта поток морской воды. — Его усердие преобладает над умением плавать.
— Мы благодарим тебя за спасение Юбера.
— Пусть благодарят мальтийцы за то, что я вытащил его.
— Я хотел помочь, — произнес Юбер задыхаясь.
— А вместо этого бьешься и извиваешься, как выброшенный на берег угорь.
— Мои извинения.
— О большем и не помышляй. — Великан наклонился и бережно похлопал Юбера по голове. — Пообещай мне, что больше никогда не рискнешь подходить так близко к воде.
— Обещаю.
— Я буду свидетелем. Оставайся с ними, Юбер. Слишком долгий смех отвлекает от работы.
Молодой послушник неуверенно поднялся на ноги.
— Мое представление окончено, фра Роберто. Отныне и впредь я буду в церкви или лазарете.
— Теперь мы можем спать крепко.
Рассмеявшись, священник поднял на плечо бревно и направился в сторону, откуда доносился шум работавших отрядов. Гарди и два его друга остались, слушая стоны уставших мужчин, перестук молотков, звон цепей. С тех пор как погибли последние защитники Сент-Эльмо, минуло две недели. Война продолжалась, копились неотложные дела.
Анри смотрел, как фра Роберто исчез во тьме.
— В этом человеке заключена сила толпы, Кристиан.
— Целой армии.
— Которая, к моему счастью, оказалась рядом, когда я поскользнулся и ушел под воду. — В голосе Юбера ощущалось уныние.
— Пойди просохни, брат. — Гарди взял его за плечо и вежливо подтолкнул к лестнице, ведущей на стену форта. — Простуженный ты будешь бесполезен.
— Я и так бесполезен, разве что в роли шута.
— В борьбе с турками применение найдется всем.
Они подождали, пока Юбер не ушел, чтобы остаться наедине и обсудить заговор и измену. Воздвигнув палисад, рыцари удерживали одного врага на безопасном расстоянии и заперли другого в недрах форта. Кто из двоих представлял большую угрозу, сказать было трудно.
Гарди поделился вслух своими соображениями:
