Небольшая малозаметная дверь была заперта, и мне стало интересно, что же он предпримет. Мужчина достал из кармана несколько небольших шпилек и принялся ковыряться в замке, наказав мне следить за обстановкой. Вот уж не думала, что у него есть такие способности. Я научилась многому в процессе своей работы, но взлом замков никак не получался. Мне не удавалось понять, как это делается. Да и замки были всегда разные. Поэтому я предпочитала незаметно красть ключи на каком-нибудь светском приеме, если необходимо было попасть в дом.
Через несколько минут замок щелкнул и сдался под умелыми руками Райана. Мужчина с победным видом пропустил меня вперед.
Вокруг было тихо. Я бесшумно прошла к шкафу, разглядывая то, что находилось внутри. Никаких фотографий там не оказалось. Очевидно, такая ценная вещь находилась в спальне хозяйки или в комнате самой девушки. Мы поднялись на второй этаж, чтобы это проверить. Внезапно Райан тронул меня за плечо:
— Посмотри, – прошептал он, указывая на стену. Там висела картина, на которой была изображена молодая супружеская пара. Женщина сидела в кресле и держала в руках двух детей, а рядом стоял мужчина. Вот только лицо одного малыша было тщательно замазано черной краской и вместо него красовался мрачный провал.
Я поёжилась от увиденного. Какая мать станет делать такое с изображением своего ребенка? На ум приходили нехорошие мысли.
Мы прошли дальше. По правую сторону коридора находилась большая двустворчатая дверь, вероятно, это и есть хозяйская спальня. Напротив нее была вторая дверь, а дальше еще несколько комнат. Моё внимание привлекла самая дальняя комната, дверь в которую казалась будто бы выпуклой. Я подошла ближе, на ощупь пробираясь в темноте, зажгла спичку и с ужасом отпрянула. Комната была заколочена тремя деревянными досками. Кривые гвозди торчали из углов, а поперек красной краской кто-то сделал пугающую и странную надпись: “Шлюха!”
Я изумленно смотрела на эту надпись и ничего не понимала. Почему хозяева не смыли ее? Зачем заколотили дверь? Неужели это написали они? Мне казалось, что это обычный дом заурядной семьи, но после этой находки становилось не по себе.
— Райан! – тихо позвала я, возвращаясь к лестнице. Он приложил ухо к двери, чтобы выяснить, есть ли кто-то за ней. Судя по его довольному виду, никого не было. Мужчина вошел внутрь. Это оказалась небольшая библиотека: пыльная, заполненная шкафами с книгами. Мы закрыли дверь, и я рассказала Райану о жуткой находке. Тот задумчиво покачал головой.
— Может за этой дверью скрывается древнее зло?
— Если где-то и есть зло, так это у нас дома, – возразила я.
Мужчина улыбнулся в ответ. Мы принялись искать фотографии в книгах, но их не было. Однако некоторые страницы книг были вероломно выдернуты. Библия оказалась почти полностью уничтожена, словно кто-то яростно рвал ее. После той двери это выглядело пугающе.
Ничего не найдя, мы отправились в следующую комнату. В покои родителей решили не заглядывать, ведь они могли внезапно проснуться, а это грозило большими неприятностями. Поэтому открыли небольшую узкую дверь. Это была спальня дочери, о чем говорили розовые тона на стенах, кровать с балдахином и несколько плюшевых игрушек. Вещи лежали в легком беспорядке, ящики были выдвинуты, словно кто-то быстро собирался. Полагаю, девчонка не очень-то готовилась к побегу. Ничего необычного мы не обнаружили. Я выдвинула шуфляду на туалетном столике и увидела небольшую книжку в кожаном переплете. Бегло прочтя содержимое, скудно освещаемое лунным светом, я догадалась, что это обычный телефонный справочник с пометками. Я положила его на место, но книжка шлепнулась внутрь, издав глухой звук. Тихо постучав пальцами по дну ящика, я поняла, что в нем двойное дно. Ну и сюрпризы у этой семейки Лингрен. Заколачивают двери, пишут оскорбления в собственном доме, разрывают библию, а теперь еще и потайные ящики! Аккуратно подцепив дощечку, я вынула ее и увидела ворох различных бумаг. Кажется, это были документы, деньги, какие-то записи.
Но я увидела именно то, что мне было нужно.
Фотография супругов. Они оба сидели на диване, а рядом стояла их дочь. Вторая половина фотографии была оторвана. Подойдя к окну, я отодвинула штору, чтобы лунный свет лучше осветил черно-белую фигуру. И обомлела.
Я определенно знала эту девушку.
Мы прибыли в Релиант, когда было уже темно. Сумерки медленно опускались на город, взамен зажигались фонари, образуя множество теней, падающих от зданий. Раньше я бы совсем не придала этому значения, но теперь, всматриваясь в черноту, мне казалось, что там сидит нечто ужасное. То, что может меня убить.
Правда же была в том, что никаких страшных чудовищ нет, даже байшу приняло человеческий облик. И это подтверждало истину, которую я уяснила с самого детства: опасаться следует человека.