313 Библия. Св. Евангелие от Матфея 5:37;
314
315
316 О Франке см.:
Раздел 5. Экономика апокалипсиса
День 22 июня 1941 года – один из самых значимых в истории Европы. Немецкое вторжение в Советский Союз, под кодовым названием «Операция Барбаросса», которое началось в тот день, было чем-то существенно большим, чем неожиданное нападение, изменение альянса или новая стадия войны, – оно было началом катастрофы, не поддающейся описанию. Вермахт (и его союзники) в ходе борьбы с Красной армией уничтожили более десяти миллионов солдат и почти столько же гражданского населения, которое погибло, либо спасаясь бегством, либо от голода и болезней, вызванных войной на Восточном фронте. В течение этой восточной войны немцы также намеренно уничтожили около десяти миллионов человек, включая более пяти миллионов евреев и более трех миллионов военнопленных.
В истории «кровавых земель» «Операция Барбаросса» обозначает начало третьего периода. Во время первого (1933–1938) почти все массовые уничтожения проводил Советский Союз; во время второго, в течение немецко-советского альянса (1939–1941) уничтожения проводились совместно. С 1941-го по 1945 годы почти за все политические убийства были ответственны немцы.
Переход к каждой новой стадии вызывает вопрос. При переходе от первой стадии ко второй он звучал так: как могла советская власть заключить альянс с нацистами? При переходе со второй на третью стадию – так: почему немцы нарушили альянс? Европа Молотова-Риббентропа, о которой договорились Москва и Берлин в 1939–1941 годах, означала оккупацию или потерю территории для Бельгии, Дании, Эстонии, Финляндии, Франции, Латвии, Литвы, Люксембурга, Нидерландов, Норвегии, Польши и Румынии. Она также означала депортации и массовые расстрелы граждан Польши, Румынии и стран Балтии. Но для Советского Союза и нацистской Германии она означала плодотворное экономическое сотрудничество, военные победы и экспансию за счет этих стран. Что такого было в нацистской и советской системах, что позволяло взаимовыгодное сотрудничество в период с 1939-го по 1941 год, а также допустило и самую разрушительную войну в истории человечества в период с 1941-го по 1945 год?
Очень часто вопрос 1941 года рассматривают более абстрактно, как вопрос европейской цивилизации. В некоторых концепциях немецкая (и советская) политика уничтожения – это кульминация современности, которая будто бы началась тогда, когда идеи Просвещения о разуме в политике стали использоваться на практике во время Французской революции и наполеоновских войн. Но такое понимание современности не объясняет катастрофу 1941 года, по крайней мере – не напрямую. Оба режима отвергали оптимизм Просвещения, состоящий в том, что социальный прогресс придет вслед за победным маршем науки через мир природы). И Гитлер, и Сталин принимали дарвиновскую модель конца ХІХ века: прогресс возможен, но только как результат жестокой борьбы между расами или классами. Поэтому было законно уничтожить просвещенный класс Польши (сталинизм) или искусственно образованные прослойки польских недочеловеков (национал-социализм). До тех пор идеология как нацистской Германии, так и Советского Союза допускала компромисс, который состоял в захвате Польши. Союзничество позволяло им разрушить плоды европейского Просвещения в Польше, уничтожив большую часть польского просвещенного класса. Оно позволило Советскому Союзу расширить свою версию равенства, а нацистской Германии – навязать расовую схему десяти миллионам человек, особенно наглядно через сегрегацию евреев в гетто до принятия какого-то «окончательного решения». Можно считать, что нацистская Германия и Советский Союз представляли собой два примера современности, которые излучали ненависть по отношению к третьему – польскому. Но оба они были очень далеки от того, чтобы представлять собой современность как таковую317.
