450 Арад (см.:
451 Życie i zagłada. – P. 602;
452 О переговорах юденрата см. письма от 8 и 10 мая 1942 года, DAR 22/1/10=USHMM RG-31.017M-2. Также см.: Życie i zagłada. – P. 588;
453 ŻIH 301/1982; ŻIH 301/5657; Sefer Lutsk. – Tel Aviv: Irgun Yotsʼe Lutsk be-Yisrael, 1961 («Calendar of Pain, Resistance and Destruction»); Życie i zagłada. – Pp. 584–586 (цитата на с. 586).
454 Spektor. Żydzi wołyńscy. – P. 477; Snyder. West Volhynian Jews. – Pp. 91–96. Про «дармоедов» см.: Życie i zagłada. – P. 577. О Большой ковельской синагоге и цитатах в приведенном абзаце см.: ŻIH/1644. Надписи со стен записал Ханох Гаммер. В советское время в синагоге хранили зерно.
Раздел 7. Холокост и отмщение
Беларусь была центром противостояния между нацистской Германией и Советским Союзом. После немецкого вторжения в июне 1941 года ее жители (те, кто выжил) наблюдали за эскалацией насилия как со стороны Германии, так и Советского Союза. Их родина была зоной немецкой оккупации и в то же время продолжала оставаться советской республикой. Ее города стали полями сражения наступающей и отступающей армий, ее местечковые еврейские поселения были уничтожены во время Холокоста. Ее поля стали немецкими лагерями для военнопленных, в которых десятки и сотни тысяч советских солдат умирали от голода. В ее лесах советские партизаны и немецкие полицейские, а также Ваффен-СС вели беспощадную партизанскую борьбу. Вся страна была местом символического соревнования между Гитлером и Сталиным, представленного не только солдатами на передовой, партизанами в лесу и полицейскими над ямами, но еще и пропагандистами в Берлине, Москве, а также в столице республики, Минске.
Минск был центральным элементом нацистской деструктивности. Германская авиация разбомбила город 24 июня 1941 года; чтобы войти в него, солдатам Вермахта пришлось ждать, пока утихнет огонь. К концу июля немцы расстреляли тысячи образованных людей и загнали евреев в северо-западную часть города. В Минске было гетто, концлагеря, лагеря военнопленных и места экзекуций. Наконец, Минск был превращен немцами в своего рода жуткий театр, в котором они обыгрывали эрзац-победу, уничтожая евреев455.
В Минске осенью 1941 года немцы праздновали воображаемый триумф, хотя Москва не была взята. В день годовщины большевистской революции, 7 ноября, немцы организовали нечто более драматичное, нежели просто массовые расстрелы: в то утро они согнали тысячи евреев из гетто. Немцы заставили евреев надеть самую лучшую одежду, как для советского праздника. Затем немцы выстроили пленников в колонны, дали им советские флаги и приказали петь революционные песни. Людей заставляли улыбаться на видеокамеры, запечатлевавшие все это. Когда они вышли за Минск, этих 6624 евреев посадили на грузовики и отвезли на бывший склад НКВД в соседней деревне Тучинка. Мужчины-евреи, вернувшиеся в тот вечер домой после принудительных работ, застали свои дома совершенно пустыми. Один из них вспоминал: «Из восьми человек – моя жена, трое наших детей, моя старенькая мать и двое ее детей – ни души не осталось»456.
Сам по себе террор не был новостью – людей из Минска НКВД забирал в Тучинку на черных «воронках» еще совсем недавно, в 1937-м и 1938 годах. Однако даже на гребне сталинского Большого террора тех лет НКВД всегда действовал скрытно, забирая людей посреди ночи по одному-два человека. Немцы же проводили массовую операцию среди бела дня, устраивали ее для публики, насыщенную смыслом, как материал для пропагандистского фильма. Инсценированный парад должен был доказать нацистское утверждение, что все коммунисты – евреи, а евреи – коммунисты. Из этого следовало, согласно логике нацистов, что устранить их – значило не только обезопасить тыл группы армий «Центр», но это и само по себе является победой. Но эта пустая экспрессия триумфа, казалось, была продемонстрирована для того, чтобы скрыть более явное поражение: к 7 ноября 1941 года группа армий «Центр» должна была взять Москву, но не взяла457.
