Эти поляки были чужими и беспомощными в Центральной Азии или на севере России даже больше, чем «кулаки», оказавшиеся там до них. Они, как правило, не знали русского языка, тем более – казахского. Местные, особенно в Центральной Азии, видели в них еще одну обузу, навязанную центром. По воспоминаниям о Казахстане одного поляка, «местные мало говорили по-русски и были очень недовольны всем этим и необходимостью кормить лишние рты; поначалу они ничего нам не продавали и никак не помогали». Поляки не могли знать, что еще десять лет назад треть населения Казахстана вымерла от голода. Одного поляка, отца четырех детей, убили в колхозе из-за его сапог. Другой отец умер от голода в Сибири. Его сын вспоминал: «Он распух. Они завернули его в простыню и сбросили в яму». Третий отец семейства умер от тифа в Вологде – северорусском городе смерти. Его двенадцатилетний сын уже тогда был немного философом: «Человек рождается однажды и умирает только раз. Так оно и случилось»257.
Депортированные поляки, видимо, никогда раньше не слышали слово «кулак», а теперь открывали для себя историю его происхождения. В одном сибирском поселке поляки нашли скелеты «кулаков», депортированных в 1930-х годах. В другом поселке 16-летний поляк понял, что бригадир на его работе в лагере был «кулаком». По воспоминаниям тогдашнего подростка, «он честно мне сказал о том, что было у него на сердце», – о вере в Бога. Поскольку поляков считали римо-католиками, то есть христианами, то их присутствие вызывало такие признания насчет веры у украинцев и русских. Но даже на Дальнем Востоке советские власти относились с огромной ненавистью к любому проявлению польскости. Польский мальчик, пришедший в город выменять одежду на еду, повстречал милиционера, который ударом сбил с его головы картуз. На картузе был изображен белый орел – символ Польского государства. Милиционеры не разрешили мальчику поднять картуз с земли. Как писали советские журналисты и повторяли советские учителя, Польша пала и больше никогда не поднимется258.
-------
С помощью подсчета, классификации и силы советская власть могла принудить поляков подчиниться уже существующей системе. После нескольких недель хаоса она расширила свое государство на запад и освободилась от самых опасных потенциальных оппонентов. В западной части Польши, на запад от линии Молотова-Риббентропа, немцы не могли применить такой подход. Гитлер совсем недавно расширил свой Рейх, заняв Австрию и Чехословакию, но никогда до этого не занимал территории, заселенные таким большим количеством людей, не являвшихся немцами. В отличие от СССР, нацисты не могли даже утверждать, что принесли справедливость и равенство угнетенным народам или классам. Все знали, что нацистская Германия существует для немцев, и немцы не считали нужным притворяться, что это не так.
Предпосылка национал-социализма состояла в том, что немцы – высшая раса. Это предположение, столкнувшись с существованием польской цивилизации, нацисты должны были доказать, по крайней мере, самим себе. В древнем польском городе Кракове всех профессоров прославленного университета отправили в концлагеря. Статую Адама Мицкевича, великого поэта-романтика, сбросили с пьедестала на Рыночной площади, которую переименовали в Адольф-Гитлер-Плац. Подобные действия имели не только символический, но и практический характер. Краковский университет был старше любого университета в Германии. Мицкевича в его время уважали европейцы так же, как и Гете. Наличие такого заведения и такой истории, как и наличие польского класса просвещенных людей, было преградой на пути немецких планов, а также проблемой для нацистской идеологии259.
Сама польскость должна была исчезнуть с лица земли и замещена «немецкостью». Как написал Гитлер, Германия «должна закупорить эти чужеродные расовые элементы так, чтобы кровь ее народа снова не испортилась, либо же она должна без дальнейших отлагательств устранить их и передать освободившуюся территорию своим национальным товарищам». В начале октября 1939 года Гитлер возложил на Генриха Гиммлера еще одно задание. Рейхсфюрер СС и руководитель служб германской полиции, Гиммлер теперь стал «рейхскомиссаром по германизации» – кем-то вроде министра по расовым вопросам. В регионах, аннексированных Германией у Польши, Гиммлер должен был устранить местное население и заменить его немецким260.
Гиммлер взялся за работу с энтузиазмом, но задание было трудным: это были польские территории, а многочисленного немецкого нацменьшинства в независимой Польше не было. Когда СССР объявил, что входит в Восточную Польшу для защиты украинцев и беларусов, это, по крайней мере, выглядело правдоподобно с точки зрения демографии: их в Польше было около шести миллионов человек. А немцев, наоборот, было менее миллиона человек. На недавно аннексированных Германией территориях поляки по численности превосходили немцев в соотношении примерно 15:1261.
