Кровавые Земли полностью

Одна сторона ее лица была черно-синей, губа разбита и опухла, как будто ее сильно и постоянно избивали. Тошнота только усилилась, когда я различила синяки на ее горле. Ханна с Птичкой тоже выглядели побитыми. Все, на что я могла надеяться, что их просто били. И ничего больше. Вот только нечто во взгляде Рози напугало меня. Пустота, которая не имела ничего общего с голодом. Рози быстро вернулась к своей работе, и Ханна с Птичкой поступили так же.

Через каждые несколько стежков я быстро осматривала комнату. Я не узнала ни одного солдата. Одни только новые лица, совершенно другая униформа, словно организация вооруженных сил людей, которую я когда-то знала, исчезла с лица земли.

Я посмотрела на мужскую часть и заметила, что численность заключенных за последнюю неделю значительно возросла. Конечно, здесь были и новые женщины-заключенные, но в тюрьме явно доминировал один определенный пол.

Уорику дали самую тяжелую работу: подбрасывать уголь в огонь и счищать золу. По его лицу катился пот, кожа покраснела и покрылась волдырями.

Рядом с ним находилась только Китти. Она выглядела ужасно. Исхудавшая, с разбитой губой и поникшими плечами. Она отказалась от рубашки, что потрясло меня. Они окончательно сломили ее. Она закидывала руду в печь, даже не поднимая головы.

Эш, Скорпион, Уэсли и Лукас стояли у станков, вырезая и отливая металл в гильзы для пуль.

Киллиана нигде видно не было.

– Где он? – Моя тень подскочила к Скорпиону, еще не до конца сформированная. Мои силы находились на пределе из-за гоблинского ошейника.

– Черт, – вздрогнув, прошипел себе под нос Скорпион и повернул ко мне голову.

– Где Киллиан?

Скорпион огляделся с поджатыми губами, а затем склонил голову, делая вид, что над чем-то работает. Его тень оказалась рядом со мной у швейных машинок, словно он почувствовал, как тяжело мне использовать связь.

– Вероятно, в яме. Он потерял самообладание после случившегося. Они выбили из него всю дурь и уволокли. – Скорпион взглянул на Ханну и Рози, затем уставился в пол. Его челюсть была напряжена, а кулаки сжаты. – Он пытался защитить их. Особенно ее.

Я знала, кого он имел в виду – Рози, которую удерживали охранники, пока она билась в истерике. Тошнота вновь подступила к горлу.

– Здесь все стало в разы хуже. Прежние охранники, которых ты знала, одичали.

Еще до того, как я сбежала отсюда, я видела это – безумие, овладевавшее ими.

Скорпион снова потупил взгляд вниз.

– Что? – пробормотала я.

– Думаю, с Ханной что-то не так.

Мое внимание сразу переключилось на нее. В этот раз я и правда заметила, какой беспокойной она была; возилась с шитьем так, словно растеряла все навыки.

Иштван тоже давал ей таблетки. День или два, но что, если этого будет достаточно? Перемены на подопытных Киллиана происходили быстро.

Тень Скорпиона хрюкнула, и наша связь прервалась, вернув меня через комнату на место. Охранник ударил его дубинкой, приказывая работать быстрее.

Я стиснула зубы, чувствуя, как кислота скользит по пищеводу. Ярость клокотала внутри меня от осознания того, через что прошли мои друзья, сколько боли и пыток пережили, подвергаясь сексуальному, психическому и физическому насилию.

Группа из трех охранников неторопливо вошла на фабрику, отвлекая мое внимание от работы. Их эго бежало на шаг впереди них. Я раньше никогда не видела их, но они зашли так, словно владели этим местом, сосредоточившись лишь на одном человеке.

– Курва! – выкрикнул темноволосый парень лет двадцати. Его грудь раздувалась от сущности фейри, и он так напоминал мне Кристофа своим надменным высокомерием.

Рози втянула воздух, но даже не вздрогнула и продолжила шить.

– Я обращался к тебе, picsa. – Он подошел к ней сзади и схватил за волосы.

На Рози всегда будут указывать пальцем, будут обращаться с ней так, будто она заслуживает жестокого обращения из-за того, чем занималась для получения средств к существованию. Мужчины навязали ей такую жизнь, а теперь сами же и обвиняли в этом. То, что в прошлом Рози занималась сексом за деньги, не означало, что они имеют право брать ее силой. Это все равно было изнасилованием.

Охранник дернул Рози за волосы, указывая через стол на Ханну.

– Мой друг Петро хочет тебя. А Джозеф хочет тебя, блондиночка. – Он кивнул на Птичку, а затем одним рывком поставил Рози на ноги. – Теперь шевелитесь!

– Нет! – вскрикнула Нора, поднимаясь со своего места, и потянулась рукой к дочери, когда Петро резко потянул Ханну за собой. Другой охранник вытащил дубинку и ударил ее по затылку.

– Anya![16] – Ханна истошно закричала, когда Нора упала на швейную машинку, потеряв сознание.

Птичку заставили подняться на ноги. Ее руки были сжаты в кулаки, а на лице застыло каменное выражение, пока Джозеф лапал ее за грудь.

Я не могла этого допустить.

Встав, я чувствовала, как мои легкие наполняются яростью.