— О, ты тоже помнишь эти слова из приказа Нельсона перед Трафальгарской битвой? Когда-то они были моим юношеским девизом.
— С тех пор ты здорово повзрослел, — не удержался от язвительного замечания Гриша.
— Да, — согласился я. — Но, видимо, не до конца. Иначе я давно уже превратил бы «Суассон» в звонкие пиастры и жил бы где-нибудь на Канарах, рядом с нашим экс-президентом.
Лендровер резко тряхнуло на ухабе, Гриша лязгнул зубами и схватился за дугу жесткости, укреплявшую крышу машины.
— Черт, прекрати свои интеллигентные штучки и следи за дорогой, а то перевернемся на такой скорости!
Действительно, обсуждать дальше нравственные проблемы не стоило. Остаток дороги до Кэрнса мы проехали в молчании. Каждый думал о своем.
— Здравствуйте, мистер Майнер! Рада вас видеть, сэр. Как прошло ваше путешествие?
Лицо мисс Макгроу выражало непосредственную и искреннюю благожелательность. Не знаю, что ей было известно о моем «путешествии», но, думаю, она не рассчитывала увидеть меня снова в офисе «Ассунты». Тем удивительнее оказалось ее самообладание. Впрочем, в искусстве лицемерия я не собирался уступать ей пальму первенства. В конце концов, оно входило в список моих профессиональных добродетелей, а она была не более чем любительница, даже если и зарабатывала этим себе на жизнь.
— Здравствуйте, дорогая мисс Макгроу. Если бы вы знали, как я соскучился по вашему кофе!
Она скромно потупилась, на слегка увядших щечках появился легкий румянец. Честное слово, это была великая актриса!
— Сейчас я вам принесу…
Когда она вернулась с дымящейся чашкой на подносе, я уже сидел за столом, разбирая бумаги.
— Мне никто не звонил в мое отсутствие?
— Никто, сэр.
Я наклонился, делая вид, будто стараюсь разобрать что-то напечатанное внизу страницы мелким шрифтом, а потом тем же обыденным тоном спросил:
— Даже мистер Скал?
Когда я поднял от бумаг лицо, на меня глядели три дышащие холодом смерти точки: два голубых глаза моей добрейшей секретарши, ставшие ледяными, и чуть ниже — черный зрачок дула маленькой «беретты». Подносик с кофе аккуратно стоял на самом краю стола.
— Не прикасайтесь к телефону, мистер Майнер. Положите руки на стол так, чтобы я могла их видеть, и не делайте резких движений. Если вы дадите мне спокойно уйти, я не стану стрелять.
— Но, дорогая мисс Макгроу, разве мистер Скал вам ничего не говорил? Мы с ним в одной команде, во всяком случае, сейчас…
— Я вам не верю.
— Но это так. Позвоните ему сами и скажите, что я уже вернулся в Сидней и хочу встретиться с ним. Можете воспользоваться моим телефоном, если вам так удобнее.
Какую-то секунду она колебалась, потом сняла трубку со стоявшего в углу стола телефона и, не сводя с меня глаз и пистолета, на ощупь набрала нужный номер.
Поразительно, но в трубку она заговорила по-русски… Очевидно, содержание беседы должно было остаться для меня секретом. Этот маленький эпизод потешил мое самолюбие — роль американского бизнесмена, работающего по контракту в смешанном русско-австралийском предприятии я сыграл, судя по всему, безупречно.
Скал подтвердил мои полномочия, и старая дева опустила пистолет, другой рукой протягивая мне трубку.
— Мистер Скал хочет поговорить с вами, сэр.
Голос ее, утратив жесткие нотки, снова обрел корректность, приличествующую вышколенной секретарше. Адресованную мне фразу она произнесла уже по-английски. Я взял трубку, одновременно придвинув кофе.
— Где мы встретимся?
— Привет, Дэн! Что за стремительность: вы даже не поздоровались…
Но я был не в настроении обмениваться любезностями, к тому же мне хотелось есть.
— Время не ждет.
— Ну как хотите. — Кажется, он обиделся. — На той же развилке шоссе, где и в первый раз. И захватите с собой вашего друга.
— Зачем?
— Я не должен вам ничего объяснять. Так мне угодно.
— Когда?
— Сегодня, в девять вечера.
Он положил трубку, не ожидая моего согласия. Мистер Скал решил отплатить мне той же монетой. Но, в отличие от него, мое самолюбие ничуть не пострадало от такой невежливости.
Допив кофе, я поднялся из-за стола. Мисс Макгроу все еще стояла у телефона, как бы в замешательстве ожидая, что я скажу или сделаю в следующую минуту. Кажется, мой разговор с ее всемогущим шефом произвел на нее сильное впечатление, возможно, она теперь принимала меня за какого-то таинственного Гарун-аль-Рашида уголовного мира.
— Я ухожу, мисс Макгроу. До конца недели вы можете быть свободны. Только приведите в порядок все бумаги.
— Наш офис закрывается?
— Нет, почему вы так решили?
— Но…
— Чтобы там ни было, свое жалованье вы получите вовремя. Возможно, скоро у вас появится новый начальник, но пока еще ничего окончательно не известно.
Оставив ее ломать голову над моим туманным высказыванием и разрываться между страхом перед Скалом и полицией, я покинул «Ассунту», на этот раз навсегда.
