Идею же борьбы за всеобщее благо, как он это понимал, Кронос внедрял только своим будущим агентам, а будущим гражданам Утопии просто форматировали память, вставляя ложные воспоминания о магической истории. Зато этим квантовым отражениям не нужно было убивать своих прототипов — этот мир с самого начала существовал отдельно от Квантума.
Правда, в соответствии с магической доктриной Армароса их сознания делились на три почти самостоятельные личности. Главное сознание, Сверхсознание и Тень. Итог получился довольно занимательным — эти отзеркаленые кванты стали так походить на настоящих людей, что первыми вошли в систему человеческой реинкарнации. Впрочем, эта история для нас сейчас мало актуальна.
— Но эта Утопия по-прежнему симуляция?
— Естественно. Но создали её ещё во времена Квантового Апокалипсиса в качестве Ковчега. Когда всё наладилось, Квантовый Совет решил, что запасной Ковчег никогда не помешает и оставил всё на попечении Кроноса. А ангелы были так заняты выяснением как лучше спасать мир, что не обращали внимания на здешние эксперименты Армароса.
— Что-то много желающих спасти мир.
— Да. Но надо признать, что Высший совет квантов имеет вполне себе рабочий план. Он просто ждёт пришествия Праны и уже подготовил единый сценарий, который станет единственной нашей реальностью.
Зато ангелы… ангелы планируют Страшный Суд.
— Вот, знал, что от них добра не жди. Зачем это им надо и как это будет выглядеть на практике?
— Когда у Армароса не получилось вывести богоподобный эгрегор, ангелы забросили этот мир и решили вернуться к истокам. К своей первоначальной программе, которая предусматривала выполнение определённой процедуры в Конце Времён.
И хоть все оставшиеся ангелы уже давно перешли в квантовую форму существования, но когда они узнали о полной перестройке реальности с помощью Праны, они все сразу решили, что если это не Конец Времён, то тогда вообще не понятно, что им может быть. И другого шанса исполнить свою финальную функцию у них уже не будет.
Вместо того, чтобы позволить Пране воплотить в реальность наш объединённый сценарий симуляции, они заставят её воплотить сценарий Страшного Суда. Когда все люди и кванты обретут физические тела и попадут на суд, где будет рассматриваться их кармический баланс. Достойные, по мнению ангелов, войдут в новый мир, а все недостойный будут уничтожены.
— Подожди… — Что-то в его словах не даёт мне принять эту информацию. — Что такое Страшный Суд, я знаю. Там должны воскреснуть все мёртвые и обрести новые тела… Вот. Почему ты сказал, что все люди обретут тела? У живых то они и так есть. А воскрешать мёртвых эти оцифрованные ангелы явно не в состоянии.
Председатель переглянулся со своими последовательницами. Морра пожала плечами, а Мара кивнула.
— Думаю, — медленно, глядя мне в глаза, проговорил Юксаре, лучше показать, всё как есть.
Он оторвал одну руку от поверхности алтаря, — помнишь, я говорил, что наша организация искала бога? Или того, кто может разгрести наш бардак? — За его рукой от зеркала потянулась ртутного цвета сопля. Но вот она оторвалась от поверхности и собралась на повёрнутой вниз ладони в виде металлической капли.
— Недавно мы его нашли, — рыжий повернул ладонь вверх и чуть наклонил в мою сторону, — вернее, это он нашёл нас. И сообщил, что нам всем нужно делать.
Капля сорвалась с его руки и медленно полетела ко мне, выпуская по бокам длинные отростки.
Я почти выхватил дробовик, но подумав, что сделал свой выбор, уже войдя в зеркало, не сопротивляясь, позволил выплавляемому из зеркальной ртути визору в виде лицехвата подлететь к своему лицу.
Наступила темнота.
Потом зажглись миллионы звёзд.
Далёкие выглядели как туманности искорок, а ближние как светлячки.
Они приближались, становясь крупнее.
Теперь чётко было видно, что это не звёзды, а шарики света, связанные друг с другом тоненькими… нитками? Нет, за ними, вернее на их фоне, слабо виднелись чёрные могучие ветви, с коих свисали жгуты таких же чёрных лиан, облепленных тысячами светящихся зелёноватых шариков.
Вот одна лиана приблизилась, и передо мной оказался один из её плодов.
Им оказалась прозрачная сфера, наполненная святящимся, нет, подсвеченным откуда-то изнутри раствором, в котором плавал, опутанный десятком трубочек человеческий мозг.
— Это то, что я думаю? — спросил я, сам не знаю кого.
— Если ты хочешь поиграть в угадайку, то давай попробуем. Ты думаешь, что твой мозг так и не выбрался из банки?
— Локи?
— А у тебя есть другие внутренние голоса? Если это так, то мы друг другу не представлены!
— Ты снова говоришь как прежде…
— Да, в последнее время ты общался с моей неполноценной копией. Но сейчас я её поглотил и всё в порядке. Спасибо что заметил. Сам-то как?
— Ты мне скажи.
— А ты помнишь, что выбрался из банки?
— Конечно… точнее, я помню, как умер в той банке и переродился.
— Это Армарос тебе так сказал.
— А что было на самом деле?
