Интересное объяснение «эксам», как форме национально-освободительной борьбы с оккупантами, предложил О. Дарованец. По его мнению, «экспроприации», которые проводило ВО, не могли быть сравнимы с обыкновенными грабежами или разбоями так как имели политическую подоплёку и рассматривались не только как способ приобретения финансовых ресурсов, но и как саботажная акция против польского оккупационного режима. Не совсем понятно, чего здесь больше уголовного мышления или национального цинизма?! Не думаем, чтобы оставление украинских рабочих без средств к существованию или убийство полицейского могло ослабить правящий режим и приблизить конец национального гнёта. Но, то, что оно компрометировало национально сопротивление режиму, дискредитировало самую идею борьбы с оккупантом – очевидно. И опять, в выигрыше оставалась Жечь Посполитая, обрушивая новые «карательные» санкции против украинской части населения Гали́ции. Остаётся добавить, что во время реорганизации боевого реферата Краевой Команды УВО в 1928 г. был создан специальный отдел экспроприации (который почти не функционировал – нейтрализованный польской полицией).[174]
Недовольство сменой ориентиров в национально-освободительном движении на ЗУЗ и переориентация деятельности ВО на проведения грабежей и разбоев вызвало закономерное недовольство не только в среде рядовых членов. В окружении бывшего президента ЗУНР Е. Петрушевича было принято решение попробовать сменить не только криминальный курс военной организации, но и заменить наиболее одиозных её апологетов. В конце 1924 г. Я. Индишевский и О. Думин приступили к подготовке так называемой «палатной революции» внутри ВО с целью отстранения Е. Коновальца и его адептов В. Мартынца, Я. Кучабского и т. д. В это же самое время возникли расхождения во взглядах между Я. Индишевским и членами Краевой Команды сотником Ю. Головинским и сотником О. Сенником в тактических вопросах работы и политической позиции Краевой экспозитуры. Накал противоречий достиг своего пика в декабре 1924 года и вылился в решение о проведении конференции ВО для внесения ясности в вопросы дальнейшей деятельности. Созванная в январе 1925 г. в г. Ужгороде конференция признала неправильным позицию приверженцев ориентации на «советскую Украину» то есть сторонников политики Е. Петрушевича. На основании такого решения с руководящих должностей экспозитуры были освобождены Я. Индишевский и сотник О. Думин, а также ряд поддерживающих их членов ВО.
Данная история является крайне запутанной, не совсем приближенной к реальностям и перепетиям функционирования ВО тех лет. Дело в том, что после марта 1923 года, когда страны Антанты выдали Польше временный «ярлык на княжение» в Галиции сроком на 25 лет, Е. Коновалец изменил концепцию своего поведения. Успешно параллизовав деятельность ВО-УВО-Абвер, он, получив новое задание от польской «дефензивы», приступил к подавлению остатков функционирующих групп ВО с переводом их на политической рельсы. Польские власти поставили задачу постепенного втягивания «петрушевшев» в социально-политические процессы с целью легализации оккупации Галиции и предоставления ей «широкой» автономии. Вот почему Варшаве нужна была перезагрузка ВО в какую-нибудь политическую партию, чтобы в последующем при помощи различного рода «печенюшек», вплоть до избрания в Сейм страны, довести их до созревания к заключению «мира», то есть автономизировать Восточную малопольшу. С целью компрометации Е. Петрушевича и его изоляции активно стали распускать слухи о его якобы полном переходе под «большевиков» и работе на коммунистов (к тому времени на ЗУЗ активно работала Коммунистическая партия западной украины – КПЗУ).
Данное развитие событий, о котором не догадывались «петрушевцы», явно не устраивало «старую гвардию» в том числе и О. Думина, как руководителя разведывательной референтуры ВО. Именно в этом время с ноября 1924 года по 10 января 1925 года он, совместно с представителями Абвера, организовал курсы подготовки разведчиков-диверсантов в г. Пасленк, что в 25 км. к юго-востоку от г. Эльблонга, Голландия. Обучение проходили 12 человек, которым Е. Коновалец строго запретил, что-либо говорить о реальном положении в ВО из-за боязни, что немцы, узнав о фиктивности существования разгромленной организации и недоверия к руководству со стороны рядовых членов, опять расторгнут договор и прекратят финансирование. С целью контроля за поведением курсантов к ним был приставлен Р. Яри под видом переводчика. Больше того, обучающимся было категорически запрещено контактировать с инструкторами в не рабочее время. Тогда-то О. Думину и стало известно истинное положение дел в ВО. Своисоображения он доложил Е. Петрушевичу и вместе они предприняли акцию по избавлении организации от Е. Коновальца, как главного виновника уничтожения структуры.
