Не могли эти легенды пройти и мимо сотрудников окружных отделов политической полиции (ООПП) Главной комендатуры Государственной полиции (ГК ГП) МВД Жечи Посполитой. Окружные отделы (Бюро – экзэкутива –
В вертикально выстроенной системе подчинённости ООПП подчинялись Центру политической полиции – 5-му Отделу ГК ГП, которым руководил один из опытнейших профессионалов Польши Марьян Сволкень. (Положение об организации центра было принято 1 июля 1924 года). 5-й Отдел состоял из 4-х отделений: организационного, инспекционного, общеинформационного и борьбы с преступностью. С учётом, того, что политическая полиция была полностью обособленным сектором ГП, вопросы организационно-хозяйственного характера этой службы были исключены из компетенции ГК ГП. Два подразделения 5-го Отдела организационное и инспекционное – занимались так называемой логистикой служб политической контрразведки. Непосредственно контрразведывательная работа находилась в ведении отделов информационного и борьбы с преступностью. Последний был разделен на несколько рефератов: коммунистическо-подрывной, украинский, российский, белорусско-литовский, немецкий, еврейский, чешский, профессиональный, прессы, союзов и легальных организаций, а также религиозных сект. Информационный отдел занимался сбором информационных материалов со всех подразделений политической полиции, ведением статистики и учетом политических проявлений на территории всей страны, конфиденциальным контролем поведения граждан иностранных государств в Польше. 28 ноября 1924 года политическая полиция создала своё подразделение в Гданьске. Оно подчинялось комиссару полиции города. В соответствии с данными от июня 1925 года по всей стране в органах политической полиции работало 654 унтер-офицера.
Спустя несколько месяцев с момента реформирования этой правоохранительной структуры вскрылись конфликтные ситуации между ПП и иными государственными структурами: с органами 2-го Отдела ГШ войска польского («двуйка»), с властями политической администрации и с общей, и криминальной полицией.
В отношении «двуйки» – обе институции, в рамках выполняемого функционала, «заходили» на «поле соседа», при этом иногда в грубой форме отказывались от вопросов взаимного сотрудничества, что создавало естественную конкуренцию. Государственный аппарат в лице своих руководителей разного уровня считал, что «двуйка» лучше подготовлена для ведения борьбы с коммунистическими и националистическими проявлениями нежели ПП. Местные органы государственного управления, руководствуясь приказом министра внутренних дел, имели полномочия руководить действиями политической полиции. А так как вновь образованные подразделения ПП не считали себя обязанными запрашивать этот уровень государственных служащих, в ходе решения поставленных перед собой задач, последние отвечали многочисленными жалобами в высшие инстанции МВД. Та же практика сложилась и на уровне функционирования отделений ПП, когда сотрудники осуществляли свою деятельность без консультации со старостами (градоначальниками) и без их согласия.[200]
Продолжающиеся на протяжении года потоки жалоб «с мест» вынудили министра внутренних дел издать 12 августа 1925 года распоряжение, дополнявшее инструкцию 1924 года об организации политической полиции. В нём были указано на необходимость жёсткого взаимодействия между структурами Департамента безопасности МВД, Отдела безопасности и начальника реферата при старостах. Одновременно, министр внутренних дел персонально приказал руководителю 5 Отдела ГК ГП организовать тесное взаимодействие с «двуйкой» в целях борьбы с политическим шпионажем. Вскоре вышли новые инструкции об организации ПП. В них были определены: структура, сфера компетенции и формы деятельности политической полиции.
5-й Отдел ГК ГП наряду с уже имеющейся внутренней структурой получил ещё два подразделения – секретариат в отделе по борьбе с преступностью и авиационная бригада (выделено –
