Внутри первым делом я убрал серые бутоны с новорождёнными зверями в пространство Глаз Весов. Закончив с этим, я тщательно проверил пирамиду. Единственная ценная вещь, помимо лотоса и сердца Богини, которая тут оставалась — серебряная плита с изображением колеса и знаков зверей. Я забрал и её. Только после этого подошёл к лотосу и присел перед ним на корточки.
— Давай начнём, — вслух сказал я.
Корона на моей голове слабо засияла, рядом со мной материализовалось тело новорождённой девочки. Его словно создали из воска — кожа постоянно растекалась, черты лица были очень размытыми.
Я поежился от неприятного зрелища — всё же в Короне Короля хранится очень много жутких вещей. Да и во времена Девяти Великих Миров существовало немало тёмного и жестокого. Тот же Закон Души: самый простой способ его развития — массово убивать существ и забирать их души.
— Начинаю, — я выдернул иссохшее сердце из корней лотоса и быстро коснулся им груди младенца. Маленькое тело ярко засветилось, под его светом лотос растаял и обволок ребёнка. Я внимательно следил за процессом рождения новой жизни. Расплавленный лотос взаимодействовал с сердцем и телом, и в результате образовывалась новая душа.
Пол затрясся, и я вынырнул из созерцательного состояния. Мир Двенадцати дрожал.
Я протянул руку и с помощью Закона Печати мягко связал младенца, который находился в процессе трансформации. Взмахнув рукой, я Законом Разрушения разбил пирамиду и вылетел из неё.
Вид угасающего мира был удивителен — всё сотрясалось, Пылающая Равнина потухла, и по её земле расползлись сотни крупных трещин, Ледяная Равнина местами рухнула в темноту. Из дыр и провалов медленно вытекал чёрно-серый газ.
— Что это? — настороженно спросил я, не замедляясь.
Я вздрогнул и полетел быстрее. Младенец наконец-то закончил своё преобразование, раздался детский плач. Маленькая черноволосая девочка испуганно крутила головой и плакала.
— Смерть сменяется жизнью… — пробормотал я, рассматривая огромную трещину впереди, куда медленно погружалось пустое логово Дракона.
Я начал лучше понимать слова Короля Закона Мудрости.
Маленькая Анубис быстро справилась с эмоциями и замолчала. Она смотрела на меня умными глазами, явно ошарашенная происходящим.
— Сложно объяснить, — я натянуто улыбнулся. — Мне пришлось разрушить твой Мир Двенадцати. Мне жаль.
Девочка захлопала ресницами. Вдали, наконец-то, показалось Великое Древо. Звери явно были напуганы происходящим и громко шумели. Я приземлился у главной Обезьяны и передал ей Анубис, перед этим замотав дитя в ткань.
Обезьяна с удивлением смотрела на ребёнка в своих лапах.
— Позаботься о ней, — бросил я и рванул к небу.
Мир медленно умирал, и появилось множество точек, которые можно было использовать для создания прохода на Терру. Я взмахнул рукой, и из моей ладони вылетела чёрная цепь. Она врезалась в подходящую точку пространства, а затем с трескучим звуком устремилась вниз, разрывая Мир Двенадцати.
За дырой показалось разноцветное небо. Я узнал его — Земли Вечного Покоя в Австралии. Трещина опустились до самой земли, открывая проход на песчаную равнину. Впереди стояла группа очень странных гулей. У них были длинные шеи, на которых, будто ошейники, выступали костяные кольца. Группа гулей ошарашенно пялилась на зверей.
— О, это же гули-жирафы! — воскликнул Боря, нарушая повисшую тишину. — Идёмте бить их!
Он первым вылетел из Мира Двенадцати в Терру и бросился топтать гулей.
— За нашего лидера! — закричали опомнившиеся Свиньи и побежали за ним. Остальные звери радостно закричали и последовали их примеру.
— Алиса, проконтролируй, — приказал я, поморщившись. Такими темпами они передавят друг друга.
Алиса поспешила выстроить зверей в очередь. Те, кто могли летать, свободно проникали на Терру. Но таких было меньшинство. Я приблизился к главной Обезьяне, которая тряслась от страха, — на её плечах сидели Коты седьмой метки и внимательно рассматривали ребёнка. Маленькая Анубис, в свою очередь, хмурилась.
— Отдай её нам, — вдруг попросила белая Кошка.
Я покачал головой.
— Я возьму её с собой в Империю Русов. Если хотите — следуйте за ней. Я не против.
— Так и быть, — раздался незнакомый старческий голос. Впервые заговорил второй Кот седьмой метки — чёрный, с зелёными глазами. Судя по голосу, он был в возрасте — пожилой, наверное, если по человеческим меркам. И по статусу выше, чем его белая коллега.
— Что ты собираешься делать? — полюбопытствовала Кошка.
— Это вас не касается, — я слабо улыбнулся. — Вам пора идти. Подождите меня снаружи.
Кошка фыркнула, но не стала спорить. Она похлопала по голове одеревеневшую от страха Обезьяну, и та заковыляла к трещине. Я взлетел и нетерпеливо ждал, пока все звери покинут Мир Двенадцати. Когда это произошло — я использовал Закон Печати и попытался закрыть разрыв. Но это оказалось очень непросто.
