— У меня тут тоже возник вопрос. Почему вы, выродки с разжиженной кровью, не преклоняете колени перед воинами первых легионов?
Талос вздохнул.
— Ты прирожденный дипломат, брат.
Ксарл в ответ проворчал что-то нечленораздельное.
— Предполагается, что это шутка? — спросил начальник Корсаров.
Талос пропустил его слова мимо ушей.
— Нам нужно сделать ремонтные работы. Мой командир уполномочил меня вести переговоры с лордом Гуроном.
Корсары переглянулись. Большинство не надели шлемов, выставив на всеобщее обозрение изуродованные шрамами лица. Талос заметил, что многие выжгли и вырезали на себе символы Губительных Сил. Какая преданность! Какая истовая, горячая преданность!
— Я знаю ваш корабль, — сказал командир Корсаров. — Я помню «Завет крови», и я помню тебя, Пророк. Когда ты в последний раз был здесь, твои действия не завоевали ничьей дружбы.
— Если ты знаешь нас, то дальнейшие представления бессмысленны, — ответил Талос. — А теперь позволь нам пройти.
— Я — хранитель врат этого дока, — прорычал Корсар сквозь вокс-динамики шлема, — и тебе стоило бы проявить немного уважения.
— А мы, — вмешался Меркуций, — уже вели Долгую Войну за несколько тысячелетий до того, как ты был рожден. Уважение предполагает взаимность, ренегат.
Корсары ощетинились, крепче сжав рукояти болтеров.
— И где же было это пресловутое уважение, когда вы в последний раз пришли к нам? Некоторые из моих бойцов до сих пор носят шрамы, оставшиеся после нашей прошлой встречи. Что, если я решу отправить вас обратно на ту дырявую посудину, на которой вы явились?
— Это было бы неразумно. Лорд Гурон ожидает нас.
Талос потянулся к герметическим креплениям воротника и под шипение декомпрессирующегося воздуха стянул шлем с головы. В коридоре разило трупами и машинным маслом, с легким привкусом серы. Черные глаза Пророка смерили каждого из Корсаров.
— Я понимаю, что ваша гордость пострадала, — сказал он. — Мы были крайне неблагодарными гостями, когда явились сюда в последний раз. Но ваш повелитель уже заявил о своих намерениях, выделив нам сопровождение до дока. Он хочет нас видеть. Так что мы можем обойтись без гордых поз, и никто на этот раз не умрет. Мы пройдем мимо вас — или мы пройдем через вас.
Корсары, все как один, вскинули к плечам оружие. Рукояти болтеров стукнули о броню наплечников. Первый Коготь не остался в долгу — цепные лезвия взревели, и пистолеты согласно вздернулись вверх. Талос держал болтер Малкариона в одной руке, целясь в наличник командира Корсаров.
Кирион хмыкнул в воксе:
— Еще один теплый прием.
— Опустите оружие, — потребовал Корсар.
— Привратник, — предостерег его Талос, — нам обоим это ни к чему.
—
— Талос, — приветственно прозвучал новый голос.
Сквозь ряды Корсаров протиснулся другой воин в броне павшего ордена. Собравшиеся у люка кивали брату, но тот не спешил с ответным кивком.
Корсар встал между двумя отрядами, перекрыв обоим линию огня. Талос немедленно опустил болтер. Ксарл, Меркуций и Узас, поколебавшись, сделали то же самое.
— Брат, — сказал Корсар и протянул руку Пророку.
Их доспехи лязгнули — оба Астартес на секунду сжали запястья друг друга в воинском приветствии, пришедшем из незапамятных времен.
— Рад видеть тебя, — сказал Пророк. — Я надеялся, что ты будешь здесь.
Корсар покачал головой.
— А я наделся, что тебя здесь не будет. Ты, как всегда, выбрал самое неподходящее время, Талос.
Он обернулся к стоявшим у него за спиной воинам.
— Пропустите их.
Корсары, отсалютовав, подчинились приказу. Их командир мрачно проворчал:
— Как скажешь, Живодер.
— Идемте. — Вариил обвел холодным взглядом воинов Первого Когтя. — Я отведу вас к лорду Гурону.
XII
ПРОРОК И ПЛЕННИК
— Вы отправитесь с нами на Вилам.
«Я знал, что все идет слишком хорошо», — передал Кирион по закрытому каналу.
Талос не ответил.
— Такова цена моей помощи, — добавил сидящий на троне. — Когда мы осадим Вилам, вы пойдете в авангарде.
Тронный зал лорда Гурона в Зрачке Бездны был чужд всякой умеренности. Комнату военного совета переделали в королевские покои, в комплекте с тронным возвышением и целыми рядами боевых знамен крестового похода, свисавших с потолка. Вдоль стен выстроились телохранители, просители и лизоблюды всех мастей: смертные, Астартес-отступники и существа, совершенно неопознаваемые из-за мутаций, приобретенных за годы верного служения Хаосу. На палубе гордо красовались разнообразные пятна — кровь, гарь и слизь в равной пропорции, — а в воздухе висел запах серы, проникший туда вместе с дыханием собравшихся воинов.
Все это только усиливало болезненную пульсацию в голове Пророка.
— Ничто, — тихо сказал Меркуций по вокс-линку, — так не воняет, как логово Красных Корсаров.
Талос, вступив на станцию, снова надел шлем.
— Нам придется согласиться с его требованиями. Если мы откажемся, Гурон не выпустит нас живыми.
— Он предлагает нам совершить самоубийство, — заметил Кирион. — Это ясно как дважды два.
— Надо посоветоваться с Вознесенным, — отозвался Меркуций.
