— Только анабиозом не пользуйся. Ненадежная это штука, я тебе скажу, Никогда не знаешь, где проснешься и проснешься ли вообще. Только в самом крайнем случае.
— Учту. Ты двигай давай…
Хорхе неожиданно стиснул Вадима в объятьях:
— Не вздумай сгинуть, сволочь! Ты же мне как брат родной! В стольких переделках побывали!
— Все верно, Хорхе, так и есть, — преодолевая спазм, внезапно перехвативший горло, прошептал Ракитин.
Разомкнув объятья, Ортега развернулся и быстро, не оборачиваясь, зашагал к посадочному боксу. Спустя минут десять его катер отчалил и быстро помчался, лавируя среди корпусов других судов, к черной туше «Триглава».
Ракитин дождался старта корабля. Никогда раньше горбатый транспортный исполин баншийской постройки не казался ему красивым, но теперь он смотрел на него по другому. В ломанных, ассиметричных линиях, ему виделась не только рациональность, но и своеобразное изящество. Как же хотелось сейчас оказаться на командирском мостике этого космического титана, устремившегося к звездам. И даже когда корабль окончательно растворился в потемневшем небе, Вадим еще долго смотрел ему вслед.
