Натан Фал выходит из комы после несчастного случая абсолютно другим человеком. Но для того, чтобы осознать это, ему понадобится много времени и сил. Пока он даже не помнит, что произошло, но не может избавиться от ощущения, что за ним следят. В это же время, на другом конце Европы, специалист по древним рукописям расшифровывает манускрипт XVII века, повествующий о древнем проклятии, которое угрожает современной цивилизации. Судьба Натана оказывается связанной с древним документом. Только вспомнив, кем он был прежде, только уничтожив одну из своих личин, только объявив войну тем, кто взрастил в нем монстра, обновленный Натан встанет на пути тайной организации. Мистический триллер, действие которого происходит в арктических льдах и раскаленной Нубийской пустыне, в Италии и Норвегии… Завораживающая история, где время течет иначе, где уживаются наука и религия, оккультные обряды и биологическое оружие, древние проклятия и международные заговоры. «Кровавый круг» — первый роман Жерома Делафосса. 34-летний Делафосс — известный французский документалист, фотограф и фотомодель. Авторские права на «Кровавый круг» куплены десятью странами. «Прошлое все еще оставалось тайной за семью печатями, но Натан увидел проблеск надежды. Теперь ему нужно было распознать каждый след, каждый знак на дороге, уничтожить свое теперешнее "я", чтобы возродиться тем, кем он был до несчастного случая. Убить Натана, чтобы освободить место для другого человека».
Хочу поблагодарить всех тех, кто помог мне и поддержал в написании этой книги: моих детей Лилу и Маэ, Ирину Карлуковскую, Лидвин Букье, Алена и Кристиану Делафосс, Бьеза Делафосс, Клода, Франклина и Тристана Аззи, Доминика Латтеса, Домитиль д’Оржваль, Жерома и Аньес Самюэл, Матильду Гильбо и Виржиль Десюрмон, Себастьена Шапира, Лоик Ж. Ламурё, Элен Дарроз, Стефани и Станисласа Лекетт, Виржинию Люки Жана-Кристофа Гранжа, Йифата Катией, Эрика Кложенсона, Тьерри Марро, Стефана Рибожада, Кристофа Мерлена, Марьяну Карлуковскую, Дом, Мариуса и Грега, Патрика Ильбера, Давида Серван-Шрейбера.
Дидаса Нзигорохиро и Дидье Какюнз — за сведения о геноциде в Руанде и Бурунди.
Институт тропической медицины санитарной службы французской армии: профессора Жана-Поля Бутену, начальника управления здравоохранения, профессора Югу Толу, начальника подразделения тропической вирусологии, за ценную информацию о работе с вирусами и опыт неотложной гуманитарной медицины. Службу связи министерства обороны, главного врача Кристиана Эстрипо и командира батальона Паскаля Ле Тестю. А также представителей Интервенционной группы национальной жандармерии и Управления специальных операций французской армии, с которыми я встречался по поводу съемок документальных фильмов.
Наконец, выражаю самую искреннюю благодарность моим издателям — Николь Латтес, Франсуазе Деливе и Леонелло Брандолини за критику и оказанное мне доверие.
Посвящается Ирине Карлуковской
— Клеманс…
Ночь. Шепот, приглушенные крики вперемежку с плачем эхом раздаются в коридорах дома, достигают комнаты Жюльена.
— Клеманс, моя принцесса…
Жюльен съеживается, прячет голову под подушку. Это мама… Это опять она… Папа тихо с ней разговаривает:
— Клеманс умерла, моя милая. Она не вернется.
— Я чувствую ее присутствие. Она там, снаружи…
Стенания матери пробиваются в сознание Жюльена. Он задыхается от волнения и шепчет:
— Тигр! Мама, умоляю тебя!.. Он нас услышит и найдет!
Мальчик захлебывается рыданиями. Тишина.
— Клеманс? Иди ко мне! Я здесь, милая…
— Черт побери, Изабель. Твоя дочь мертва!
— НЕТ! ЭТО НЕПРАВДА! ТЫ ЛЖЕШЬ, НЕГОДЯЙ!
— Остановись. Ты разволновалась. Ты мучаешь нас. Иди, иди ко мне…
— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!
— Хватит! Ты разбудишь малыша.
Жюльен больше не может выносить темноту, которая словно тянет его в свои глубины. Он выходит из спальни и идет по коридору.
За окном раздается треск веток. Зверь бродит вокруг дома, выискивая новую жертву. Совсем близко. Жюльен знает, что он вернулся. Ужас сжимает его голову. Он чувствует теплое дыхание на своем затылке, бесшумные шаги, крадущиеся во мраке ночи.
— Он возвращается, мама. Он нас всех заберет! Защити нас!.. Защити меня!.. Мне страшно!
Внизу по стенам мечутся тени. Папа держит маму за руки. Она отбивается, рыдает, умоляет его:
— ПОСЛУШАЙ! НУ ПОСЛУШАЙ! ОНА ТАМ, СНАРУЖИ. РАЗВЕ ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ?
— Это ветер. Сегодня очень ветрено…
— ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ОСТАВИЛА ЕЕ СОВСЕМ ОДНУ НА ХОЛОДЕ, В ТЕМНОТЕ? НЕГОДЯЙ, МЕРЗАВЕЦ, ПОДЛЕЦ!
Жюльен спускается в гостиную. Маме удается вырваться. Она бежит к двери, ведущей в сад, поворачивает ручку.
— ИЗАБЕЛЬ, НЕТ! Ты перебудишь весь квартал, — негодует папа.
Жюльен хочет закричать. Позвать мать, предупредить ее. Но из горла вырывается лишь хрип. Мать оборачивается, пристально на него смотрит. У нее грустный, будто померкший от усталости взгляд.
Порыв ветра резко распахивает дверь. Оконные стекла разлетаются на тысячи осколков. Звучит выстрел, из горла матери торчат кости. Она протягивает руку, чтобы уцепиться за тюлевую занавеску, и падает. Тело ее подрагивает. Каштановые волосы заливает красная пена, обильно струящаяся изо рта.
Отец бежит к Жюльену, тот убегает. Отец хватает его и оступается. Второй выстрел сносит ему череп. Он оседает на пол. Его лицо — бледная, будто восковая, маска.
Жюльен лежит на полу, его ноги сжаты отцовскими руками. Он не отрывает глаз от двери, открытой сумраку ночи. Он чувствует чье-то присутствие. Дыхание все громче, шаги эхом отдаются в глубинах его сознания.
Этой декабрьской ночью Тигр вернулся.
От яркой вспышки света глазам стало больно. Над ним склонилась чья-то тень. Голоса терялись в закоулках его сознания, разбивались на тысячу хрустальных частиц, отскакивали от стенок черепа, стихали. Он снова закрыл глаза.
— Натан, вы меня слышите?
Свет прорвался сквозь ресницы, разлился по телу, разошелся по венам. Он хотел закричать, но невидимая рука сжимала его горло. Он снова погрузился в небытие.
— Натан, прошу вас, останьтесь с нами… Кислород!
Он вернулся и почувствовал раздирающую его боль. Простыня, на которой он лежал, обжигала кожу. Сердце еле билось. Каждый раз, когда он приоткрывал глаза, лучи света резали глаза. Он видел вокруг только размытые силуэты. Он попытался повернуть голову, две мозолистые руки удержали его.
— Спокойно, не двигайтесь, вы тяжело ранены.