Три ночи, и все как под копирку. Кроме убийства другого парня вроде Джона и окончания ночи, в рыданиях на руках у Грейсона, пока он меня купал. Грейсон относился ко мне, как к холсту, и раскрашивал мое тело разными цветами и узорами, прежде чем довести до безумия. Кажется, ему нравилось доводить меня до грани оргазма и оставлять в таком состоянии. Мое тело болело, киска пульсировала, а уровень гнева, охвативший из-за желания освобождения, был ядовитым.
Так было до сегодняшнего вечера. Теперь, словно решив, что лучшая пытка — дать мне то, что я хочу, он изменил правила. Близилась полночь, и я сбилась со счета после десяти оргазмов. Мое тело дернулось, а мышцы свело судорогой, остатки последней волны удовольствия пробежали по телу, как электрический ток.
Поднять голову было нелегко, но все что я видела при этом, — это улыбку Грейсона. Чистое зло. Он был чертовски злым, и хуже всего то, что мне начинала нравиться его чертова игра. Видя его лицо каждое утро, мое сердце начинало биться чаще.
С самого начала он странно на меня влиял, но теперь… Теперь эти эмоции усилились. Страх стал сильнее, но и интерес с желанием тоже. Боже, помоги мне. Было что-то гораздо более глубокое, чем то, что сковывало мое сердце.
Люди в переполненном баре и громкая музыка отошли на второй план. Казалось, что кроме нас двоих, здесь больше никого нет. Даже запах алкоголя, который когда-то меня будоражил, перестал быть важным. Я думала, что алкоголь — мой единственный демон, но теперь мне нужен не только терапевт, но и смирительная рубашка с мягкими стенами. Хотя, честно говоря, даже это не помогло бы. Мало того, что четыре стены не помешали бы моему разуму думать о нем и о том, как он прикасался ко мне, Грейсон нашел бы способ проникнуть внутрь. Могу представить, как он заходит в белой форме санитара, резко контрастирующей с его душой. И при каждом удобном случае он бы трахал меня, а я даже не могу сказать, что закричала бы о помощи.
Он наклонил голову, словно прочитал мои мысли, и провел большим пальцем по нижней губе. Все затянулось. Не имело значения, что мое тело чувствовало себя использованным и оскорбленным, или что я искренне не знала, возможно ли с человеческой точки зрения или даже полезно ли для здоровья достичь такой оргазма. Все, что я могла представить, это то, как он стоит передо мной на коленях и использует свой талантливый язык, чтобы заставить меня кончить.
Грейсон улыбнулся, когда я вздрогнула, затем повернулся, чтобы обслужить группу, подошедшую к бару, давая мне возможность перевести дух. Я взглянула на свою руку. Она все еще была перевязана, но заживала быстро. Он удивлял меня, делая такие вещи, которых я никак не ожидала.
Я ждала боли, психологической пытки и даже сексуального влечения. Но прошлой ночью он посадил меня на диван, сам перевязал мою руку и рассказал, что в колледже изучал медицину. Кто, черт возьми, учится на врача, чтобы потом уметь расчленять тела? Или, по моему опыту, научился промывать желудок и колоть руку, не нанося при этом необратимых повреждений. А я вот, например, всегда мечтала пойти на кулинарные курсы, чтобы научиться делать кексы. Ну что за абсурд?
Я сидела на кухне со связанными ногами, пока он готовил ужин, показывая, где все лежит для моих онлайн-курсов. Конечно, готовил он без рубашки. Почему он не мог быть мостовым троллем? Почему? Потому что Бог ненавидел меня, а дьявол пытался провести по тропе, ведущей в ад, и это сработало. Грейсон до такой степени радовал глаз, что даже глядя на него всю ночь, я не могла налюбоваться.
Мы даже разговаривали так, словно были парой, и… к сожалению, разговор с серийным убийцей, как с любовником не был самым странным событием, случавшимся со мной в жизни. Все это время я не могла оторвать взгляд. Его мышцы напрягались при каждом надрезе лука, а когда он чистил креветки для гамбо, у меня потекли слюнки. У него был пресс, на котором можно было играть, как на инструменте, и задница, которая… Ну, ни одному человеку просто не положено иметь такую идеальную задницу. Это несправедливо. Он напомнил мне цветы, которые заманивают добычу, обещая вкусную еду, а в итоге сами ее пожирают. И, что самое ужасное, готовил он просто потрясающе.
Всегда ли так будет? Собирался ли он когда-нибудь отпустить меня? А если и отпустит, буду ли я действительно свободна? Что вообще означало это слово? И хотела ли я уйти? Не могу ответить на эти вопросы. Во всяком случае, все, что сделал Грейсон, — это добавил еще больше вопросов к этой чертовой кучи.
— Эй, — кто-то крикнул, вырывая меня из мыслей. — Смотри, куда идешь! Ты, черт возьми, наступила мне на туфлю, — сказала девушка, глядя на другую.
— Да пофиг, — ответила вторая девушка и продолжила танцевать.
— Могла бы хоть извиниться! Они дорогие, — сказала первая девушка, хватая вторую за плечо. Они обе покачивались и были очень пьяны. Ситуация выходила из-под контроля. И действительно, через мгновение началась драка с участием парней, с которыми они пришли.
