В сборнике агитационных статей, раскрывается сущность Гитлера и его приближенных — Геринга, Гиммлера, Геббельса, Шираха и др. Особое внимание уделяется зверствам и моральному разложению окружения Гитлера. Также в сборник вошли рассказы о Б. Муссолини, И. Антонеску и Г. Маннергейме.
Поджог германского рейхстага был первым «государственным» актом Гитлера. Политические моменты в нем густо перемешаны с уголовными. Известно имя вдохновителя и организатора поджога. Это — Геринг. Непосредственными исполнителями были люди, привыкшие скрывать свое имя и свою профессию от полиции, — люди из уголовного мира.
Связь фашистов с бандитами началась еще до прихода Гитлера к власти. Погромная фашистская организация черпала свои силы из среды воров, громил, мошенников. А для подонков общества фашизм был как раз подходящим политическим прикрытием. В особенности тянуло к Гитлеру сутенеров — представителей самой презренной профессии. Люди, привыкшие торговать человеческим телом, чувствовали, что фашизм создает обстановку, удобную для наживы. И они не ошибались.
Грабежом евреев Гитлер щедро расплатился со своими пособниками. Погромы были источником наживы самых темных элементов Германии. «Мавр сделал свое дело», но мавру не дали уйти. Он был еще нужен. Фашизм стал государственной идеологией Германии, фашистская разбойничья организация — государственной партией. Банда Гитлера получила в свои руки органы государственной власти. Уголовные элементы оказались совершенно необходимы фашистам после их прихода к власти. На уголовников и садистов была возложена черная работа по проведению фашистского террора.
Бывший фашистский деятель Раушнинг хорошо знает всю закулисную сторону гитлеровского режима, знает состав и методы работы гитлеровского государственного аппарата. Он рассказывает:
«Тюремщики, которых вербовали для службы в концентрационных лагерях, набирались исключительно среди подонков и преступных элементов. Я собрал ряд интересных данных. В специальные полувоенные соединения собирали заведомых алкоголиков, хулиганов, рецидивистов-преступников. Отбор воров для выполнения определенных политических заданий является характерной чертой национал-социалистского режима».
Это подтверждается всеми рассказами жертв фашизма и очевидцев, побывавших в концентрационных лагерях Германии. В них культивируется садическая [1] жестокость.
Когда гитлеровцы из своих политических трущоб пришли к государственной власти, не все они сумели сразу примениться к изменившимся условиям. Многие продолжали воровать и грабить по старым методам. Это было не совсем удобно для государственной партии. Ограбив дочиста еврейскую буржуазию, гитлеровские молодчики стали учинять воровские набеги и на чистокровных немцев.
К Гитлеру посыпались жалобы на штурмовиков. Он говорил в раздражении, что не может ссориться с теми, кто привел его к власти. Кроме того, он нуждается не в людях строгой законности, не в честных немцах, а в сообщниках, готовых на любое преступление, если этого потребует «фюрер».
Он заявлял, бравируя цинизмом атамана разбойничьей шайки:
«Мне нужны люди с крепким кулаком, которых не останавливают принципы, когда надо укокошить кого-нибудь. И если они сопрут при случае часы или драгоценности — плевать мне на это».
Постепенно прямой и открытый грабеж принял формы «организованной коррупции». Воры, мошенники, сутенеры получали доходные места в фашистском государстве. Государство во всех его видах и контролируемая фашистами промышленность превратились в огромную кормушку для гитлеровских бандитов. Разбой был узаконен и облечен в «культурную» форму. Вчерашнему бандиту не было больше надобности снимать часы со своей жертвы. Он мог получить крупную взятку в своей высокой должности судьи, важного чиновника, члена правления банка.
Нажива на «законном основании» стала системой государственного управления в нынешней Германии. Старая уголовщина приняла новый вид. Не надеясь на прочность фашистского режима, и сам Гитлер, и его сообщники спешили поскорее урвать кусок, проглотить, припасти еще кусок на будущее.
До прихода своего к власти руководители фашистской банды были людьми без определенных занятий, мелкими служащими-неудачниками, конторщиками, торгашами. Все они жаждали денег и власти. Одно было неотделимо от другого. Они завидовали богатым и сами хотели стать богачами. Власть они понимали только как источник личного обогащения. Они хотели сытно и вкусно жрать, купаться в роскоши. Они издевались над понятиями о родине, о чести. Они дорвались до власти и стремились выразить эту власть немедленно в деньгах.
Каждый делал это по-своему, в зависимости от занимаемого положения, от объема своей власти, от близости к правящей верхушке. Геринг является наиболее ярким выразителем этой «организованной коррупции». Он не имел ни гроша за душой, когда был простым летчиком. Теперь, когда он стал повелителем всей крупной промышленности Германии, ему стали подносить пакеты акций, как встарь подносили вассалы дань своему могущественному феодалу. Он стал купаться в золоте, — в буквальном смысле купаться, потому что он приказал выложить золотыми плитами ванную в одном из своих роскошных дворцов.
