Сначала подчиненная лорда пыталась интересоваться мнением Кары, но быстро поняла, что это бесполезно. Избранница шефа пребывала в невменяемой прострации, соглашаясь абсолютно со всем, что ей предлагали. Девушке было абсолютно все равно, какого цвета и фасона платье ей подберут, как украсят территорию поселка и какие угощения приготовят повара. Поэтому Нила взяла процесс в свои руки, погрузившись в него столь рьяно, будто от этого зависела ее жизнь. Таким образом девушка заглушала боль, терзающую ее по мере приближения торжественной даты все сильнее.
Свадьбу решено было сыграть через неделю. За этот срок распорядитель поручился исполнить все до последнего пожелания Нилен. Обязательным условием стало то, что посторонних на церемонии быть не должно. Поэтому организаторы должны покинуть частные земли сразу, как только приготовления завершатся. С подачей блюд и другими мелкими поручениями Сагири разберутся сами.
Постепенно в резервный штаб стягивались те представители клана, которым было позволено находиться подле лорда и охранять его покой. Пустующее поселение наполнялось жизнью. В домах загорался свет, на улице шумели подъезжающие автомобили, повсюду звучали оживленные разговоры.
Кара одновременно знакомилась с таким количеством людей, что от лиц и имен мозги моментально размякли. Она утешала себя тем, что со временем запомнит всех, ведь, вероятно, здесь ей предстоит провести много долгих лет. Сагири вели себя крайне почтительно. Лорд, глава их клана и Каранель Мораги являлись тремя самыми значимыми личностями, желания которых исполнялись незамедлительно и беспрекословно. Но, невзирая на всеобщую внимательность и доброжелательность, грусть Кары только больше разрасталась.
Продолжая восстанавливать силы, девушка много спала и читала, стараясь появляться на людях как можно реже. Как она ни старалась – не могла унять кровоточащее сердце. Лэйрьен не желал контактировать с ней и не отвечал на звонки, сколько бы она ни предпринимала попыток с ним связаться. Вместе они преодолели такой сложный эмоциональный путь, что обрыв сформировавшейся между ними связи воспринимался как конец жизни. И свадьба с лордом поставит в ней точку. После этого Кара будет уже кем-то другим.
Изар не трогал ее, прекрасно осознавая, что горькое смирение требует тишины и покоя.
– Шеф, – Нилен низко поклонилась и прошествовала в гостиную к большому зеркалу, возле которого стоял уже полностью готовый к торжеству юноша, недовольно разглядывающий свое отражение.
Волосы бессмертному собрали на слегка не свойственный его прежнему образу манер, зачесав волосы назад в тугой пучок на затылке и выпустив передние жемчужные пряди на одну сторону лица. Прическа казалась ему слишком аккуратной, слишком элегантной. Как и все праздничное одеяние. Темно-коричневый, почти черный, костюм был надет поверх белоснежной рубашки и бежевого жилета с тонкой серебристой цепочкой, тянущейся от лацкана жилета к борту пиджака. Легкой рукой подчиненной, подобравшей для него этот образ, лорд в мгновение ока превратился из бунтаря в щеголя-аристократа.
Изар раздраженно цыкнул, теребя белый шелковый платок, завязанный на шее красивым узлом с прикрепленной к нему овальной брошью из черной шпинели в фигурной серебряной оправе.
Нилен плавно обогнула бессмертного и проскользнула в тесный зазор между ним и зеркалом, принявшись бережно расправлять сбившуюся гладкую ткань.
Лорд опустил руки, позволяя подчиненной привести сложный и неудобный аксессуар в порядок. Девушка чувствовала на себе острый жгучий взгляд, но намеренно избегала смотреть ему в глаза, все свое внимание устремляя лишь на то, чтобы шеф выглядел идеально в день своей свадьбы.
– Кара готова? – спросил он, скользя взором по ее непривычно бледным щекам и беспокойным губам, то приоткрывавшимся, то смыкающимся в плотную линию.
– Да, – голос главы Сагири был тих и звучал через силу. – Она подъедет вслед за вами.
Закончив с платком на шее, подчиненная принялась за манжеты его рубашки – слегка потянула вниз, чтобы белоснежное кружево красиво выступало из-под темных рукавов пиджака.
Длинное пудровое платье с широкими рукавами и золотой канителью на поясе, струилось по фигуре, невесомо покачиваясь в такт движениям девушки. Ее неистовое, фанатичное желание сделать каждую деталь облика лорда безупречной откровенно бросалось в глаза.
Когда Нилен в очередной раз потянулась поправить и так прекрасно сидящий на шефе пиджак – он мягко накрыл ее руку ладонью, настойчиво отнимая от своей груди.
– Довольно.
Девушка замерла, глядя себе под ноги и изо всех сил сохраняя невозмутимую сдержанность. Бело-клубничные пряди закрыли лицо, препятствуя тому, чтобы ее мучительное смятение оказалось обнаруженным.
Изар отпустил подчиненную и молча направился к ожидающей снаружи машине.