Ей хотелось обвинять мать. Обвинять их всех. Ненавидеть. За то, что так жестоко поступили. За то, что не сказали, что ее ждет. Но сил на злость совершенно не нашлось.
Присутствующие прекрасно все понимали и без слов. Потому и молчали.
Несмотря на всю боль, что испытывала, Кара стыдилась того, что в критический момент потеряла выдержку и сопротивлялась судьбе. Она могла обречь человечество на страшную гибель. И все из-за своей неспособности совладать со страхом. Знание, что Мария все предвидела заранее и выстроила события с учетом этого нюанса, слегка сглаживало гадкое ощущение собственной слабости. Но только слегка.
Изар позволил хозяйке поместья удалиться подлатать себя, а директору велел увести девушку, настаивая на дальнейшем отдыхе. Кара даже не сопротивлялась, когда Лэй поднял ее на руки и унес наверх. Она уснула еще до того, как голова коснулась подушки.
Мечущийся ум беспрестанно мусолил вернувшиеся воспоминания и практически не отдыхал, но хотя бы тело понемногу восстанавливалось.
Утром следующего дня бегающие во дворе собаки разбудили девушку громким задорным лаем. Она обнаружила себя в незнакомой гостевой комнате, с чистым полом и простынями. Все еще физически и морально разбитая, но не желающая дольше оставаться в беспамятстве Кара поплелась в душ, где ее еще раз хорошенько прочистило.
До первого пробуждения она провела в бессознательном состоянии два дня. За это время Изар пробудил Молару и рассказал ей, как обстоят дела на самом деле. Мстительница верить не торопилась, пока воочию не узрела предсказательную тетрадь Марии, где на нее саму имелась изрядная доля компромата. Сестра бессовестно раскрыла, что она тайно была без ума от одной из пассий Ноэля Коннела, с коими он крутил романы в Кейтане. После освобождения от магической тюрьмы, девушка чувствовала себя максимально паршиво, но подождать, пока Каранель Мораги восстановит силы и подлечит ее, отказалась. Вероятно, считала, что не заслужила подобной доброты. А еще не захотела смотреть в лицо той, кого чуть не убила из-за иллюзорной мести. Директор отвез ее домой, в Нью-Шел, где она жила, числясь студенткой Кейтана. Подробности о случившемся лорд запретил ей разглашать. Со своей стороны, он сообщил совету древних, что освободил Лэйрьена Римана и Молару Тэрелиас от клейма преступников. За личные заслуги перед ним, о сути которых, конечно же, умолчал. Сородичи, а в особенности, Вилейн Вельфор, были весьма шокированы подобной милостью со стороны давно отошедшего от дел правителя. Но не подчиниться или начать расспрашивать о причинах помилования не смели.
Кара стянула сорочку и повернулась спиной к зеркалу. Безобразный коричневый шрам, тянущийся от поясницы до шеи все еще был на своем месте. Но не потому, что она не смогла его стереть, а потому что не захотела. Не пожелала забывать эту часть своей жизни. А вот избавиться от метки в виде солнца на запястье было невозможно. Бессмертный сам должен разорвать связь между ними. И пока она не исполнит обещание, данное ему, – это вряд ли произойдет.
Откопав в чемоданах свою любимую и невероятно удобную голубую мешковатую пижаму, Кара, хмурая и все еще изможденная, выползла из комнаты, снедаемая диким желаем выпить большую чашку крепкого кофе. Иронично, что она могла исцелить свое тело от физических травм, но не способна была выровнять общее состояние, виной которому стало возвращение ее магического потенциала. Приходилось терпеливо ждать, пока тело и разум сами отойдут от шока.
Завернувшись в плед и устроившись на диване в гостином зале, Кара прикрыла глаза, втягивая бодрящий аромат только что сваренного кофе с легкими нотками корицы. Круглая пол-литровая кружка создавала приятную тяжесть в руках.
Все остальные, кроме матери, которой пока было не позволено присутствовать при разговоре ввиду его секретности, расположились за столом лицом к девушке в ожидании, когда она настроится на разговор.
Кара все еще злилась на них, поэтому демонстративно молчала. И только когда она допила свою бездонную бадью с кофе, и Лэйрьен принес ей еще одну точно такую же – соизволила взглянуть на присутствующих.
– Что я пропустила?
– Ну, ты чуть не угробила всех в пределах ста миль, – подал голос бессмертный.
Кружка в руках девушки дрогнула.
– Но вместо этого всех исцелила, – Лэй сел рядом на диван. Волосы его были убраны в хвост, а одежда напоминала прежнюю, директорскую – приталенный серый жилет поверх рубашки и того же цвета брюки.
Кара вспомнила вторую волну, что раскатилась вслед за первой, полностью поглотив ее разрушительную силу, и которая затем рванула с удвоенной силой, покрыв огромное расстояние.
– К югу отсюда, в пределах ста миль, располагается медицинский центр с тяжело больными пациентами, – продолжал Изар. – Все они… теперь здоровы. Сагири совместно с советом уже работают над тем, чтобы замять это «божественное исцеление», которое уже разлетелось по сарафанному радио любопытной прессы.
Девушка с облегчением выдохнула. Один камень с души снят.
