Из потока дурных мыслей девушку вывел стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, мать элегантно вплыла в комнату, и лицо ее озарила довольная улыбка. Женщина обошла дочь кругом, любуясь ей точно манекеном на витрине и бережно прикасаясь к волосам, рукавам и подолу.
– Ты – восхитительна, дитя мое.
Мир одномоментно перевернулся с ног на голову. Даже сейчас, в доме настоящей матери, Кара не чувствовала себя в безопасности. Все вокруг – чужие люди. И даже если когда-то она и знала их – этот фрагмент памяти утрачен вместе с силой, отнятой у нее Лэем.
– Господин Изар будет доволен, – Вилейн будто разговаривала сама с собой.
«Господин Изар», которого Кара знала как сына министра внутренних дел и студента третьего курса академии Кейтана, являлся какой-то особо важной персоной. «Ваш лорд» – так назвала его Нила. Но что это значит, оставалось только догадываться.
– У нас еще есть время. Идем, дорогая, хочу тебе кое-что показать, – мать бережно взяла дочь под руку и увлекла за собой по темным холлам.
Каждый уголок поместья Вельфор отдавал мрачной готичностью. В античной мебели, цветах, формах. Хозяйка дома и сама выглядела соответствующе. Насыщенные глубокие тона одежды, всегда безупречная прическа и ненарушаемая грациозность движений – одно плавно перетекающее в другое. Рядом с ней Кара ощущала себя неуклюжим медвежонком, запинающимся каблуками даже за ровный пол.
Вилейн довела ее до темной резной двери, такой же, как и все остальные, выходящие в петляющие коридоры, и неторопливо отворила. Убранство комнаты оказалось под стать общему стилю особняка, разве что чуть светлее. И только по многочисленным игрушкам, аккуратно расставленным на высокой кровати с балдахином и небольшом туалетном столике справа у стены, Кара догадалась, что это детская. Мертвая и безжизненная. Ничто не указывало на дух жившего здесь когда-то ребенка, будто мрачность и строгость местной атмосферы поддерживали железную дисциплину ничуть не хуже родительской строгости, отбивая охоту на разного рода шалости, вроде рисования на стенах.
Неужели она проводила время здесь? От одного лишь взгляда на тени, пролегающие меж предметов интерьера, кожу укололо мурашками. Девушка смотрела по сторонам, но ни к чему не прикасалась, сторонясь окружающей обстановки, как будто любая вещь могла вернуть ей страшную силу, что отняла жизнь Марии. Хотелось немедленно уйти.
– Что-нибудь вспоминается, дорогая?
От надежды, сквозившей в голосе матери, стало мучительно больно. Вспоминать ничего и не хотелось.
– Нет, – выдохнула Кара. – Ничего.
Зияющая дыра на месте прошлого. Ничто в детской не всколыхнуло даже малейшие эмоции. Будто все это принадлежало кому-то другому.
– Не страшно, – женщина подошла к дочери и приобняла ее за плечи, стараясь не помять роскошное платье, и принялась мечтательно гладить ее по волосам. – Ты все вспомнишь, как только мы вернем твою силу. Вспомнишь, как нам было хорошо вдвоем.
– Я не собираюсь ничего возвращать! Она мне не нужна! – Кара настойчиво высвободилась из материнских рук и отступила.
Вилейн терпеливо вздохнула, воззрившись на нее как на глупого ребенка, который не понимает, о чем говорит.
– Милая, не волнуйся так. И не бойся. Все будет хорошо.
Ни за что. Она никогда не вернет этот дьявольский дар, погубивший другого человека. И если мать считает иначе – придется ее огорчить.
– Дорогая… – Вилейн шагнула ближе, поправляя непослушный локон, выбившийся из прически дочери, – каков характер ваших отношений с господином Изаром? – мягко поинтересовалась она.
Кара на миг растерялась. Мать говорила так благоговейно, что девушка лишний раз удостоверилась в его значимости среди окружающих. Она и сама понятия не имела, что за отношения у них с Ноэлем. Предположительно, дружеские, но все равно весьма странные даже для такого определения.
Разговор не продолжился, потому как подошло время ужина. Расспросы и разногласия оказались задвинуты в дальний ящик до лучших времен. Личный слуга матери, статный мужчина непримечательной внешности, встал по струнке, сцепив руки в замок за спиной и почтительно поклонился. Кажется, Рудольф. Кара подавила улыбку, вспомнив, что так же зовут олененка из детского мультика.
– Миледи, прошу к ужину.
Большая столовая, больше напоминающая ресторанный зал, сверкала ослепительной чистотой. Много света и теплые тона разбавляли привычную мрачность дома. Имелись даже две серые колонны по обеим сторонам от длинного стола, подпирающие высокий потолок – вероятно, больше для красоты, чем для необходимости. Кара невольно сравнила материнский дом – сумрачный и помпезный, и жилище директора – светлое и современное. В доме Лэя было приятно находиться, чего нельзя сказать о родовом гнезде. Девушка тут же одернула себя, запрещая мыслям о нем бесконтрольно блуждать в сознании.
