– О чем ты говоришь?! – требовательный крик, вырвавшийся из груди дочери, заставил Миранду вздрогнуть. – Вот это, – Кара показала пальцем за спину, не сводя с матери требовательного взгляда, – откуда? Кто такой Лэй? Что за уговор?! – подступив ближе, она схватила мать за руку.
При упоминании имени директора женщину передернуло.
– Если ты будешь молчать, я сейчас же вызываю полицию, – надтреснутый голос Кары звучал приглушенно.
Она достала телефон и воззрилась на мать.
Миранда сдавила лоб пальцами, прикрывая глаза.
– Отвечай! – крикнула Кара, вновь утратив самообладание.
– Десять лет назад отец вызвал меня в местную больницу. В отделении интенсивной терапии показал мне ребенка. «Теперь это твоя дочь», – сказал он, – «если хочешь каждый месяц получать от меня деньги». А я хотела. Особенно после того, как он выкинул меня из завещания, – гневно бросила Миранда. – Лэй появился в моей жизни одновременно с тобой и забрал все, что отец собирался отписать благотворительному фонду. Но больше я ничего не знаю! Я не знаю, кто он! И ничего не знаю про твою травму, не спрашивай меня!
Женщина зло выдернула руку.
– Ты была отвратительным ребенком. Вечно «дай-дай-дай», «хочу то, хочу се», а мне нужно было улыбаться и держать себя в руках, чтобы не прибить тебя.
Ужасные слова, что мать бессердечно кидала, вонзались глубоко в душу и со скрипом проворачивались, разрывая ее острыми зазубринами.
– Нет… – Кара с трудом сдерживала слезы.
– Уговор был на десять лет. Десять лет я должна тянуть тебя как свою дочь. И я честно отработала. Мои обязательства истекли в минувшую субботу. Тебе здесь больше нечего делать.
– Почему… почему именно десять лет? Почему именно в субботу? – она вспомнила, как плохо себя чувствовала в тот день.
– Я не знаю! Разбирайся с ним сама. А меня не втягивай, – подытожила женщина и хотела сказать что-то еще но, кинув взгляд девушке за спину, сделалась мертвенно-бледной, а затем ринулась на кухню и захлопнула за собой дверь.
Кара замерла. Сердце провалилось в желудок. Она нерешительно обернулась, уже зная, кого обнаружит позади.
Убрав руки в карманы пальто, Лэй молчаливо взирал на нее. Его спокойный задумчивый вид ужасал сильнее всяких угроз. Мужчина будто размышлял, как же ему теперь следует с ней поступить. Кара вздрогнула, отходя назад.
Директор вздохнул и шагнул с порога в коридор.
– Не стоило тебе сюда приезжать.
– Что все это значит? – выдохнула Кара, уставившись на него безумным взглядом. – Говори! – потрясенно прошептала она, глотая слезы.
Он молча двинулся в ее сторону.
– Нет! Нет, пожалуйста! – девушка отшатнулась к стене. – Скажи мне правду! Прошу!
Она умоляла, но он лишь молча приближался, сверля ее безразличным взглядом.
– Кто такая Мария?! – выкрикнула Кара сквозь слезы, пытаясь добиться от него хотя бы малейшей эмоциональной реакции.
Лэй остановился. Скулы его дрогнули. Убийственная аура, что разошлась от него, обдала девушку ледяным ознобом. Золотистые глаза полыхнули алым. Тяжесть, камнем упав на сознание, тут же его отключила.
Кара шевельнулась и, прижав руку к виску, осторожно села. Голова гудела. Она огляделась и обнаружила себя в гостиной на диване… в доме директора.
И все бы это могло ей присниться… и Молли в халате, и разговор с матерью, и… красные всполохи в глазах Лэя, если бы не провал во времени. Три часа дня. Колин привез ее сюда в восемь утра. Все та же одежда на ней и даже сумка, продетая через плечо. Она не могла просто уснуть и пропустить тесты – водитель бы непременно ее разбудил. Нет, это был не сон.
То, что рассказала мать, казалась сущей бессмыслицей. Получалось, Лэй единственный, который знает про нее больше остальных. Но молчит. И то, как он отреагировал на имя натурщицы…
Девушка вздрогнула.
Происходило нечто пугающее и ненормальное, но правды, как уже выяснилось, от него не добиться.
Внезапно входная дверь открылась. Кара замерла и встретилась с удивленным взглядом Молли.
– Кара? – подруга в нерешительности замерла, стискивая в ладони подол длинной юбки, – я… не думала, что ты здесь. Не стоило мне приходить.
Девушка вскочила с дивана, кидая беспокойный взгляд наверх, а затем за окно – машина во дворе не его.
– Где Лэй? – она в страхе вцепилась Молли в руку.
– На… на работе, в академии, – подруга явно выпала от такого странного поведения и с опаской покосилась на директорскую племянницу. – Что случи…
– Едем в полицию! Сейчас! – Кара потянула ее за собой во двор. – Быстрее!
– В полицию? Да что случилось? – Молли затормозила, останавливая паникующую девушку. – Объясни!
Кара замялась. Что бы она сейчас ни сказала – прозвучит как бред.
– Нам срочно нужно в полицию, – повторила она. – В Нью-Шеле.
– В Нью-Шеле?! До него ехать три часа.
– Молли, пожалуйста! – Кара дернула девушку за руку. – Поехали! Я все объясню позже, – ее всю перетряхивало от напряжения.
– Ладно. Хорошо, едем, – с сомнением отозвалась подруга, направляясь к машине.