Я нехотя повернула голову к ней и выдавила некое подобие улыбки. И что я пыталась этим показать? Что все хорошо? Очередная ложь во избежание лишних проблем?..
— Нет, — запоздало отозвалась я. — Конечно, ты не помешаешь, Ванесса.
Она робко улыбнулась и подошла ко мне. Ее взгляд тоже обратился вперед.
— Как ты думаешь, что будет дальше? — откровенно спросила я.
— О чем ты, Мия? — не поняла Ванесса, вопросительно посмотрев на меня.
— Как сказал этот парень, Самуэль знает обо мне, и возможно, что теперь не оставит нас всех в покое, — я сделала небольшую паузу, издав судорожный вдох. — И я боюсь, что очень скоро Бессмертные придут сюда, чтобы убить…
— Так, стоп, Мия, — оборвала Ванесса, развернув меня к себе лицом. — Не думай об этом, хорошо? Бессмертные не явятся сюда, пока не разделаются с Лугару.
— Но тот вампир ясно дал понять, что для Самуэля я, как еще один козырь в войне против них! — вспылила я. — И я уверена на сто процентов, что в один прекрасный момент он обязательно придет за мной.
— Только есть небольшая проблема, — Ванесса заглянула в мои глаза. — Мы ни за что и никогда не дадим тебя в обиду. Даже если придется умереть за это.
— Не говори так! — вскрикнула я испуганно, только на секунду представив эту кошмарную картину.
— Тогда перестань занимать свою голову ерундой, — фыркнула она.
— Это не ерунда, — с горьким сожалением сказала я. — Это я во всем виновата. Я подставляю не только вас, но и Эрика, — хватило лишь нескольких секунд, слов, чтобы бесконечное отчаяние ворвалось в мою душу и заполнило ее. — Из-за меня теперь они постоянно скрываются от Бессмертных и вампиров, желающих убить их.
— Остановись, Мия, — тихо и вкрадчиво произнесла Ванесса, положив руки на мои плечи. — Почему ты постоянно во всем винишь себя? Ты. Ни в чем. Не. Виновата, — каждое слово она произносила громко и ясно, пытаясь достучаться до моего сознания.
Мне безумно хотелось прислушаться к ней, но это было бесполезно. Для себя я точно знала, что во всем присутствует моя вина. И это угнетало меня с каждым мгновением все больше и больше.
— Да ты сущая катастрофа, — сказал Дэниэл, остановившись в дверном проходе, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди.
Я слегка вздрогнула от такого неожиданного появления, но очень скоро взяла себя в руки.
— Даже после смерти ты умудряешься притягивать к себе неприятности, — с дразнящей ухмылкой на насмешливом лице договорил он.
И весь мнимый контроль над собственными эмоциями тут же испарился в воздухе. Я раскрыла рот от удивления и уставилась на Дэниэла, и мое сознание никак не хотело принимать его слова. И я тут же заставила себя думать, что это говорит не он, а его хладнокровие и железное безразличие, которое до сих пор управляет его мыслями и сознанием.
Но что больше потрясло меня — так это то, что Дэниэл сказал это не с сожалением, не с безысходностью и грустью, не с печалью, а с искренним злорадством.
И почему я все еще не пытаюсь поверить в то, что он действительно никогда ничего не сможет почувствовать? Что он напрочь лишился всех человеческих качеств, которые раньше делали его… живым, не похожим на остальных…
Отчаяние темной и огромной волной захлестнуло меня с головой, и я стала тонуть в глубоком омуте безысходности своих несбыточных надежд и желаний.
И лишь руки Ванессы, уверенно сжимающие мои плечи, вытаскивали меня из вездесущего мрака.
— Что ты такое говоришь, Дэниэл? — возмутилась она, в полном недоумении, как и я, уставившись на него.
Я просто не сводила взгляд с этого милого, божественного лица моего любимого парня, и даже близко не подпускала к себе мысль, что за этой маской нерушимого равнодушия ничего нет, ровным счетом — одна пустота.
А прозрачно-голубые глаза Дэниэла так и кричали о том, что ему на все плевать, его ничего не интересует, и вся эта суета, что беспокоит каждого из нас, не доставляет ему никаких хлопот. И мне вспомнились его слова о том, что он останется здесь лишь для забавы ради.
Это причиняло мне неимоверную боль.
Прямо сейчас мне снова хотелось убежать далеко в лес, скрыться от всего мира, чтобы ни одна живая и мертвая душа не смогла меня найти, лишь бы не видеть того ледяного безразличия, которое простиралось в глазах Дэниэла.
— Я говорю правду, — спокойно пожав плечами, пояснил он, и уголки его губ поднялись вверх. Появилась холодная улыбка. — Разве это не так, Мия? — Дэниэл резко взглянул на меня. — Ты же сама считаешь себя виноватой, или я не прав?
Только я собиралась открыть рот, чтобы ответить, как Ванесса опередила меня:
— Будь так добр, уходи отсюда, — сдержано сказала она, обняв меня за плечи. — Разве ты не видишь, что твое присутствие лишь доводит ее?
— В ответ я хочу сообщить, что нахожусь в своем доме, — он сделал акцент на слова «своем», — и имею полное право находиться где и когда пожелаю. И никто, уж тем более ты со своими дружками-вампирами, не должен указывать мне, куда идти, — его голос был полон самоуверенности и высокомерия.
Ванесса гневно сверкнула глазами и поджала губы.
— Все хорошо, — пробурчала я тихо ей. — Мы сами разберемся.
