― Не смей так говорить, ― холодно сказал он, встряхнув меня за плечи. ― Ты должна радоваться, что выжила. По крайней мере, у тебя есть для этого смысл.
Я опустила глаза. Не трудно понять, что он имел в виду Дэниэла. Но теперь у меня нет даже его…
― Я так и знал, ― вздохнул он и убрал руки с моих плеч. ― Может, ты все-таки расскажешь, что между вами произошло? ― Эрик попытался посмотреть в мои глаза, которые я так старательно прятала.
Чувства одолевали меня, и в эти ужасные секунды, когда боль сковала меня нерушимыми невидимыми цепями, я была готова на все, отдать что угодно, лишь бы не почувствовать это вновь.
― Это не важно, ― пролепетала я.
― Мне так не кажется, ― он нахмурился. ― Что между вами произошло? Вы даже не разговариваете друг с другом… Будто между вами пролегла бездна, ― он снова усмехнулся.
― Меньше всего на свете я бы хотела разговаривать об этом с тобой, ― я решила отвлечь Эрика, чтобы не продолжать эту тему.
― Да брось, мы же друзья. А друзья должны делиться своими проблемами.
― Не думаю, что тебе захочется слушать мое нытье…
― Эй, все хорошо, ладно? ― он взял меня за подбородок так, чтобы наши глаза встретились. ― Ты можешь поговорить со мной в любой момент. И я всегда буду готов выслушать тебя.
― О’кей, так ты теперь моя лучшая подружка? ― съязвила я.
Но Эрик не обратил никакого внимания на мои слова. Он молчаливо ждал, когда я начну говорить.
― Да, ты прав, ― в итоге, призналась я, хотя мне было больно говорить об этом. Но, зная Эрика, я понимала, что он не отвяжется. ― У нас с Дэниэлом есть некоторые… проблемы. Точнее, это катастрофа.
― Я тебя слушаю, ― кивнул Эрик.
Я сделала небольшой вдох и тут же выдохнула весь воздух из легких. От Эрика по-прежнему пахло человеком, и это отвлекало. Но не так сильно, чтобы я вновь потеряла контроль над здравым рассудком.
― Когда я умерла, Дэниэл... он… ― я замялась, ― он отключил свои чувства.
Эрик в полном недоумении уставился на меня, ожидая подробностей.
― Теперь он ничего не чувствует, ― пояснила я, но видимо для Эрика этого было недостаточно. Я запаслась терпением и силами, чтобы суметь продолжить разговор.
Я уже чувствовала, как ярая, необузданная, дикая боль подбирается ко мне. Цепи, которыми она сковала мое тело, давили со всех сторон, лишая способности мыслить, дышать, видеть, слышать. Все, чего я опасалась сейчас ― не позволить боли зайти слишком далеко.
― Ни радости, ни печали, ни сожаления и любви. Ничего… ― незаметно для себя я перешла на шепот. ― Внутри него только пустота, которую он по собственной воле вселил в свое сердце, окончательно заморозив его. Он больше ничего не чувствует, Эрик, ― я беспомощно посмотрела на него, и в синих глазах прочитала сочувствие и сожаление.
― Так вы теперь не вместе? ― спросил он. ― То есть, он… больше не любит тебя?
Я не нашла в себе сил, чтобы ответить на этот вопрос. Простое слово «нет» могло в тысячный раз разбить мне сердце, уничтожить душу, дать мне еще один повод ненавидеть и проклинать все на этом свете. Я боялась сказать себе «нет». Я боялась признать, что это правда ― Дэниэл не любит меня.
Вместо ответа я лишь опустила голову.
― Ох, ― выдохнул Эрик. ― Мия, мне так… жаль.
― Я потеряла его, ― едва пошевелила я губами, но знала, что Эрик слышит меня.
― Но ведь можно же что-нибудь сделать? Попытаться включить их снова?
― Я не знаю, ― я отчаянно помотала головой. ― Дин говорил…
― Постой, ― прервал он меня. ― Дин ― это тот черноволосый парень из компании ваших новых друзей вампиров?
― Да, ― сухо кивнула я.
― Продолжай.
― Так вот, Дин однажды тоже отключал свои чувства. И он рассказывал мне об этом, говорил, что включить их невероятно тяжело, почти невозможно. И на это уйдет много времени. Но не факт, что все пройдет удачно. От этого состояния можно сойти с ума. Дин говорил, что когда ему удалось включить эмоции снова, он почувствовал лишь безграничную боль и вину, ― я подняла глаза, полные боли, и зашептала: ― А что, если с Дэниэлом будет то же самое? Что, если ему придется испытать боль, когда он включит чувства снова? Я не хочу, чтобы он страдал. Не хочу…
То, чего я опасалась, произошло.
Боль зашла слишком далеко. Она разрушила все барьеры, которые я успела построить вокруг себя. Она вломилась в мое сознание, с каждым мгновением занимая все больше места. Я уже точно знала для себя, что скоро потеряю контроль над своими эмоциями и выйду из себя.
― Но шанс есть? ― отвлек меня от размышлений взволнованный голос Эрика.
― Если Дэниэл сам этого захочет, ― с неохотой ответила я.
― А он?
― Он говорит, что ему хорошо и так, ― разбито произнесла я и выдохнула с такой тяжестью и усталостью, словно пробежала без остановки несколько миль. ― Дэниэл не хочет включать чувства. Ему это не зачем.
― А как же ты? И его семья? ― не понимал Эрик. ― Неужели, Виктор и Элизабет ничего не предпринимают?
― Все это бесполезно, если Дэниэл сам этого не хочет…
― Да… я не думал, что проблема настолько глобальна, ― он сделал ударение на слове «настолько». ― Слушай, мне так жаль. Я даже не знаю, что следует говорить в таком случае.
